Внутри, будто, все провалилось в огромную пропасть, которая поглотила все. Я держал на руках тело Маэль и не мог поверить, что ее больше нет. Слезы крупными каплями падали на шелковистые волосы каштанового цвета. Я просил, требовал, кричал, надеялся и, наконец, молился, чтобы перед глазами картинка размылась красками, стекая в никуда; чтобы я очнулся сидящим на стуле посреди пустой комнаты; чтобы ухмылка Кальера встретила меня в этой комнате, неизменная, как стол рядом. Все что угодно, любые пытки и переломанные пальцы, но только не смерть Маэль.
Перед глазами оставалась лишь пелена слезной воды, размывающая окружающий мир, но капли стекали, а я все еще оставался в этом мире – мире без Маэль. Я прижался к ней всем телом, поцеловал в неподвижные губы, гладил ее точеное личико. Ее дрожащий голос все еще звенел в голове, эхом раздаваясь в безысходности.
Глухой удар отозвался в ушах. Весь я напрягся не только телом, но и внутри меня все сжалось и натянулось. Удар сердца? Нет, невозможно. Я приложил ухо к ее груди и вслушивался. Минуту. Две. Ничего не происходило. Тук! У меня перехватило дыхание, мое собственное сердце было готово выпрыгнуть из моей груди и устроиться рядом с ее сердцем. Редкие удары сопровождали меня в полете и не давали направить флатку на землю. Что делать? Как ей помочь? Остается только лететь вперед, насколько хватит ее КОТа, а дальше будь, что будет.
Внизу под нами ковром стелился лес, насколько хватало глаз, надежды обнаружить селение любого разумного не было никакой, а вернуться в замок равнялось самоубийству в тюрьме.
– Господи, прошу, не дай ей умереть,– взмолился я, как в то же мгновение индикатор заряда флатки замигал. Пришлось направить ее к земле, пока земля сама этого не сделала. И где этот Бог, когда он так нужен?!
– Маэль, держись, пожалуйста,– в полном отчаянии проговорил я, посадив флатку на полянку, укрытую могучими деревьями и густым кустарником. Ее сердце ответило ровным одиноким стуком, отозвавшимся в моей груди.
Вокруг не было ничего, кроме густой чащобы непроходимого леса, а моей магией даже флатку не поднять в воздух. Последние искры надежды потухли в моей душе, в полном оцепенении я уложил свою подругу на мягкую травку поляны и лег рядом с ней, прижав к себе. Пусть мы погибнем вместе от лап диких животных, рассудил я в тот момент. Собственная смерть не пугала, в отличие от гибели прекрасной эльфийки. Ее тело похолодело, но сердце продолжало свою работу. Я коснулся губами ее губ, холодных, бесчувственных, неспособных ответить. Удар сердца. Соленые капельки слез увлажнили ее лицо. Моих слез. Удар сердца. Я положил голову на ее грудь. Удар сердца. Можно было различить вздымающуюся грудную клетку под редкими вдохами. Удар сердца. Прежде приходилось ждать минутами, пока оно сократиться вновь, теперь прошло совсем чуть-чуть. Удар! Что изменилось? Она поправляется? Поцелуй? Это мой поцелуй ее спасал? Я жадно прильнул к ее губам и не отпускал их добрых десяток минут. От радости предвкушения чуть не сошел с ума.
Сердце продолжало биться, не изменяя ритма. Почему не сработало? Даже после смерти Кальер со мной продолжал играть. Я носом коснулся лица Маэль, провел по ее нежной щечке. Ее глаза вспыхнули ярким желтым светом, который осветил меня изнутри, наполнив теплом нежностью, беспредельной радости. Не знаю как, но я победил в последней схватке Кальера.
Маэль оттолкнула меня от себя, приподнялась на локтях и осмотрелась, с недоумением на лице.
– Ты кто?– спросила она с нескрываемым беспокойством в голосе. Сердце кольнуло.– Я шучу, только не падай в обморок.– С обычной веселостью поспешила она оправдаться.
– Ты умерла на моих руках, потом ожила в моих объятиях, в такие моменты шутки неуместны.– Серьезно отчитал я за ее поведение.
– Вот когда сам умрешь, тогда и диктуй правила, какие шутки уместны, а какие – нет!
– Когда умру Я, мне будет все равно…
– …Эгоист.
– Сама-то чем лучше?
– Я хотела разрядить обстановку.
– Это не твой конек.
– Как умею.
– Попробуй не переводить в шутку серьезные вещи, все остальное сказанное будет уместно. Почти все.
Она обняла меня, не вставая с мягкой перины трав и, не отпуская, шепнула:
– Спасибо.
Приятное тепло волной прошло по телу, даруя ощущение радости, даже счастья.
– Нам лучше улететь, прихвостни Асаэля могут быть недалеко,– сказала Маэль, первой выйдя из объятий.– И Кальер не самый опасный из них.
– Тебе не хочется отдохнуть?– Удивленно спросил я.
– Очень хочется,– игриво ответила она, мигнув одним глазом.
– Давай отгоним флатку под кроны деревьев за защитную стену кустов, и рядом разобьем палатку,– быстро нашелся я.
– Ну давай.– Она произнесла лишь это, сказав столько всего, вложив интонацией и движениями столько кокетства, что я готов был на руках унести флатку в чащу леса. Я набросился на нее с поцелуями еще до того, как она продралась сквозь кустарник.
– Эрик, подожди,– отталкивала она меня с игривостью в голосе, еще больше раззадоривая.– Похоже, мы зацепили дерево.
