— Что, трубы горят после вчерашнего? — поинтересовалась одна из них.
— Да, знатная была вечеринка! А ты, Валюша, до вечера сегодня работаешь? — спросил Николай.
— Нет, я через час заканчиваю.
— Ну, тогда я тебя забираю, и идем веселиться.
— Нет проблем, я готова.
Попив пива, Володя с Сергеем пошли за вещами в камеру хранения, а ребята остались ждать Валю.
Черный просил Сергея позвонить, как только определится с дальнейшей службой. С Наташей, после выпускного вечера, у него так и не сложилось. Она обещала написать письмо. Родители Вовы передают привет Сергею, им он очень понравился за те короткие четыре дня, что гостил у них в Зуевке.
Объявили посадку. Друзья вышли на перрон, подошли к вагону и увидели Иру и Тамару. Зависла минута молчания, этой встречи никто не ожидал.
— Вы как здесь оказались? — спросил Черный.
— Мы домой едем, а вот вы, куда вчера пропали?
— Мы вчера были вынуждены вас срочно покинуть — служба! А вот сейчас, провожаем Сергея в Борзю.
— Все с вами понятно. Пойдем, Серега. — И взяв Сергея под руки, поднялись с ним в тамбур плацкартного вагона.
Черный, прощаясь, махнул сзади рукой и недвусмысленно усмехнулся.
Девчата, естественно, были не прочь развлекаться и дальше. Посидев с час для приличия с ними и поболтав о разном, Сергей, сославшись на то, что рано утром ему надо быть, как огурец, в штабе армии, отправился спать к себе в купейный вагон.
Станция Борзя Забайкальской железной дороги, не смотря на свой районный статус, являлась на ту пору заштатным селом с населением восемь тысяч человек. Кругом, на сотни километров, ковыльная степь, никакого сельского хозяйства, а тем более промышленности. Нищета. Основное население — бывшие зеки. До китайской границы шестьдесят километров.
Здесь и был расположен штаб 36-ой общевойсковой армии. Судя по количеству офицеров, снующих туда-сюда по коридорам штаба, все говорило о скором военном конфликте между СССР и Китаем. На этом направлении разворачивались новые части и соединения. Толпы молодых лейтенантов с эмблемами разных родов войск напоминали расшевеленный муравейник.
В штабе армии их продержали целый день. К вечеру, наконец, определились с назначениями, и, переполненный армейский КаБЗик, не спеша, двинулся в путь. Ехать предстояло на юг, в Даурию, к китайской границе.
За окном проплывала унылая, ровная, как блюдце, пыльная и выжженная августовским палящим солнцем, забайкальская степь. Глазу не за что зацепиться, только сплошная пелена пыли, от редких встречных машин, да кошары и стада овец на горизонте.
Постепенно опустилась ночь. Остановились для контроля перед въездом в погранзону. Пока погранцы проводили досмотр автобуса, офицеры курили возле него и делились первыми впечатлениями. Радости на их лицах не ощущалось. Да и чему радоваться в отдаленном, богом забытом крае? Видно, не зря их пугали в училище Забайкальем.
Поехали дальше. Вдруг, когда оказались на небольшой сопке, внизу увидели бесконечное море огня.
— Это что, Чикаго? — пошутил кто-то из пассажиров.
— Лучше, — с хитрой улыбкой ответил водитель.
Было такое впечатление, что перед ними в огнях раскинулся огромный город. Лейтенанты сразу взбодрились.
— А нас пугали, что здесь только степь да сопки, а тут, судя по освещению, жизнь кипит не хуже, чем в большом городе.
Автобус остановился.
— Приехали. Общежитие пехотного полка. Сегодня все ночуют здесь, а с утра вас распределят по частям, — распорядился сопровождающий их прапорщик.
На утро, решив осмотреть населенный пункт, поразивший своим размахом и освещением ночью, лейтенанты вышли на улицу. Каково же было разочарование на их лицах, когда вместо ожидаемого мегаполиса, они увидели всего лишь восемь стандартных блочных пятиэтажек, расположенных в два ряда, несколько старых двухэтажных каменных и деревянных домов, да с десяток полусгнивших бараков? Все это называлось военным городком, где проживали семьи офицеров и служащих.
— А, где же море огня?
— Вы не первые, кто на этом попались, — ответил повстречавшийся им офицер.
— А огни, это освещение частей, парков с боевой техникой, учебных центров, полигонов и других, необходимых гарнизону, объектов. Растительности здесь, как видите, нет, поэтому и видно все, как на ладони. Так что, лучше не раскисайте, а примите все, как должное, и быстрее вливайтесь в нашу дружную семью. Не вы первые, не вы последние. Время пролетит, не заметите. Район здесь заменяемый, приравнивается к крайнему северу, есть ряд льгот. Холостяки служат всего три года, женатые — пять лет. Китайцы, правда, последнее время шалят. В общем, вперед и с песней!
Да!.. Настроение, как-то у всех сразу упало. Но, что делать, служба есть служба и лейтенанты разошлись по своим частям согласно предписаниям.
4
