Когда много времени занимает чтение телеграм-каналов, их имеет смысл перестать просматривать вообще, оставив в активном употреблении только десяток, которые используешь для контакта с конкретными людьми (не у всех в этом мире работает вотсап). Когда раздражают телевизионные шоу, бесконечные сериалы и прочая лабуда, транслируемая по телевизору, перестаёшь его смотреть, за исключением минимального набора программ. В случае автора – что-нибудь про природу и историю, иногда про путешествия, фильмы поинтереснее, мультики позабавнее, кулинарные программы, если голоса ведущих не раздражают, иногда новости. Но оч-чень иногда. Плюс, конечно, всегда находятся несколько людей, которых случаешь с интересом, потому что знаешь: умные, толковые и говорят то, что думают, ни под кого не стараясь подстроиться.
То же самое насчёт радио. Нравится та или иная музыка – включаешь каналы, по которым она транслируется. Нет – нет. Опять же, газеты и журналы… Всю жизнь их читал. Родители много чего выписывали – привык. А сейчас отвыкаешь от них помаленьку. Пару лет газеты пролистывал, обращая внимание почти исключительно на заголовки. Все новости есть в интернете, аналитика не так чтобы совсем слабая, но всё больше среднего и полусреднего уровня – не стоит затраченного на неё времени, что до интересных материалов, не касающихся политической повестки и текущих новостей – авторов, материалов которых стоило бы ждать и вылавливать из общего информационного потока, как-то незаметно.
Раньше они были. Но раньше и информационное поле таким битком забитым не было. Опять же, может оно, конечно, и старческое брюзжание, но дико раздражает пропаганда – и своя, и чужая. Причём чужая особенно, тем более что с массой народу, которая в эти игры играет, когда-то был знаком, относился к ним хорошо и в ту лабуду, которую они несут, тоже искренне верил. Демократия, права человека, прогресс, социальные лифты и социальное же равенство… А! Ещё там было общество равных возможностей, общество всеобщего благосостояния, мир во всём мире, международное право, мировое сообщество, сила права и всяческая прочая словесная мишура. Ценности тоже были: традиционные, западные, либеральные, европейские и прочие. И духовность была.
Хорошо, хоть насчёт соборности как-то не заморачивался, хотя среди знакомых есть люди, которые этот термин употребляют с лёту, не задумываясь ни над его значением и смыслом, ни над тем, что он в конкретной современной ситуации для конкретных людей может значить. Но тут у автора срабатывают тормоза: не любитель он шибко вычурные словесные конструкции разводить и всяческие турусы на колёсах к месту и не к месту из дальних закромов вытаскивать. Грубый, примитивный, сугубо материальный и конкретный человек. И то, что окружающий мир стал дико похож на тот, который описывал Рэй Брэдбери в «451 градусе по Фаренгейту», где вокруг человека было сплошное бессмысленное бормотание со всех сторон, его не радует. Да и книги снова стали сжигать – на той же Украине русскоязычные. Дожили, холера ясна!
Ну а поскольку никакие социальные сети его никогда не заморачивали и он от них как от чумы сбегал, тик-токи и инстаграмы [5] – тем более остаются за пределами его интересов, пускай ими незрелые подростки и ещё более незрелые на голову, хотя зачастую и более чем зрелые с точки зрения первичных инстинктов и активно участвующие в процессах размножения гламурные девицы и дамы занимаются, то и время на жизнь остаётся. Чуть-чуть интернета, чуть-чуть новостей и нормальной аналитики (такая тоже есть – места знать надо), хорошие печатные книги (их до сих пор издают, и автор их всяко предпочитает электронным), ну и достаточно. Остальное время занимает работа, общение с друзьями и роднёй и прогулки на свежем воздухе в компании кота Мурчика. Заодно и вес сбрасывается…
Размышления и воспоминания накатывают волной, неизбежной, как ленивый прибой на одесской «Аркадии» или «Отраде». Нет, на «Ланжероне» или куда более отдалённом от центра города «Дельфине» он тоже был и есть, и имеет свою прелесть, но на первые два пляжа в те 60–70-е годы, когда маленького автора в Одессу каждое лето везли «оздоравливать», родители ходили чаще всего. Народу там было много, но если заехать с утра, по холодку, часам к полвосьмого максимум, то вполне можно было расстелить пляжную подстилку, если не в первом ряду, на самом краю сухих песчаных грядок, перед ровной, выглаженной морем линией плотного песка, на который накатывалось тонкой плёнкой пенное море, так во втором. Главное было засыпать песком неискоренимые бычки, которые, как и сливовые и виноградные косточки, а также яблочные огрызки, не доносились до урн, а закапывались самыми некультурными и неискоренимыми лентяями из числа посетителей пляжа рядом с тем местом, где они располагались.
