Песах… Еврейская Пасха – изначальная, библейская. Более трёх тысяч лет с момента отмечаемых в ходе этого праздника событий, около двух тысяч с того момента, как его начали отмечать – сначала четверо еврейских мудрецов, засидевшихся за разговором об Исходе евреев из Египта до утра, а потом и все остальные евреи, сколько их есть на белом свете. Отказ от квасного на всю пасхальную неделю, извечная маца – «хлеб бедности» и первый крекер на Земле, традиционный пасхальный Седер – трапеза с разговорами, чтением Агады, вопросами детям и их ответами, поисками детьми спрятанного кусочка мацы – афикомана… То есть сегодня в нашем светском мире отмечают традиционно, как это делали предки, Песах далеко не все евреи, но знают про него точно все.
Смысл еврейской Пасхи сильно отличается от христианской и привязан к истории именно еврейского народа. Собственно – это один из главных поворотных пунктов еврейской истории. Если бы не Исход, евреи бы не пришли в Землю Обетованную через сорок лет брожения по пустыне, Моисей не получил бы заповеди от Г-спода Б-га на горе Синай, и совершенно неизвестно, помнили бы мы сейчас имя этого человека, не говоря уже о том, чтобы полагать его пророком Б-жьим. Да и появление не только иудаизма, как первой монотеистической религии, но и самой Авраамической триады, включающей христианство и ислам с их пророками было бы под большим вопросом. Бывают в истории такие точки концентрации всего, что сказывается на будущем планеты и живущего на ней человечества…
Если бы не Исход, не было бы Страны Израиля и еврейской истории какой она потом стала. Да и народа такого, скорее всего, сейчас не было бы. Много мы сейчас знаем народов, которые упоминаются в Торе? То-то же. Евреи просто растворились бы в колоссальном населении Египта, как растворились те из них, кто не ушёл с Моисеем, а остался жить в этой стране. Их жизнь там была куда более сытой и безопасной, чем у покинувших её, которые об этом не раз жалели, пытаясь вернуться к старым богам, и об этом в сказании об Исходе тоже рассказано. Так оно и понятно – куда ведь ушли? В пустыню… И, к слову, ни один из них, включая самого Моисея, не вошёл в Землю Обетованную – все отправились в мир иной до того, как пересекли её границу. Вошли их дети и внуки, ради которых с тех пор евреи и живут. Хаг Песах Самеах!
Прочитал тут у кого-то мудрую мысль: «Первый признак старения – в холодильнике стала оставаться водка». Вспомнил всех друзей и знакомых, для которых это и в самом деле так… С другой стороны, получается, что сам был стариком с юных лет, поскольку даже в студенческие годы, когда водку в компании пил (хотя у нас в компаниях мисисовцев в общежитиях «Дом коммуны» и «Беляево» пили больше самогонку, которую мужики привозили из дому, чтобы лишних денег на бухло не тратить), особо этим не баловался, никакого вкуса к ней не имел и предпочитал вино – желательно не сухое. Никогда не любил кислятины! Впрочем, пиво в те годы тоже не особо заходило, в отличие от кваса, чая, кефира и, как ни парадоксально, молока…
Чашка тёплого молока после тренировки, когда ноют изломанные на разминке или в спаррингах мышцы – самое то. Пакет холодного, особенно летом, под батон свежего хлеба, который не режешь ножом, а отламываешь или, вообще не особо заморачиваясь, когда дома один и никого не можешь оскорбить отсутствием манер, откусываешь, начиная с горбушки, тем более. Ну или, если время есть, сковородка свободная и в наличии помимо молока и хлеба есть ещё кусок сливочного и немного подсолнечного масла, щепотка соли, куриные яйца и настроение, жаришь гренки, которые так хороши с ломтиком сыра, когда их запиваешь тем же молоком или чаем… Режешь батон толстыми скибками, быстро их окунаешь в тарелку с молоком, потом с двух сторон проворачиваешь во взбитых, чуть присоленных яйцах и жаришь, жаришь…
Начинаешь на большом огне, потом можно его уменьшить, чтобы не подгорали. Масло лучше смешанное – сливочное или топлёное (было такое в магазинах когда-то), в смеси с подсолнечным (про оливковое в те годы никто не слышал, да и не то это масло для жарки гренок, совсем не то). Доводишь ломти хлеба, пропитанного молоком, нежного, как мамины руки, покрытого яичным льезоном, до золотистой корочки, кое-где переходящей в светло-коричневое, и складирушь на большой тарелке, пока всё заготовленное не обжаришь. Только не стоит забывать подливать растительное и подбрасывать кусочки сливочного масла, когда сковородка становится сухой. Иначе сгорят, а кому это надо? Ну и, как сказано выше, с тонко нарезанными ломтиками сыра ешь, пока горячие. Можно и с плавленым, но это уже не то.
