Нет, понятно, что параллельно идут выборы. Кто-то с кем-то за что-то борется и конкурирует, куда-то рвётся и что-то выгрызает. Кто-то ворует и эмигрирует. Кого-то ловят и сажают. Кто-то кого-то ненавидит, кто-то с кем-то создаёт альянсы или нарушает договорённости. Кто-то кого-то предаёт. Кто-то кого-то убивает или не может убить, хотя и очень хочет. Идут войны. Кто-то кого-то оккупирует или выводит войска. Террористы взрывают и стреляют. Их уничтожают, кто и как может. Кто-то занимается контрабандой, торгует наркотиками, людьми или человеческими органами. Кто-то пилит бюджеты и борется за их выделение, платит взятки и берёт взятки, морочит избирателям головы и делает всё, чтобы те о нём забыли… А ты в стороне и смотришь на всё это, пока жизнь ещё не закончилась. Любопытно, что ещё впереди будет?
На политических ристалищах сошлись консерваторы и либералы, патриоты и западники. А жена купила вдобавок к маленькой сушилке большую – урожай яблок очень уж в этом году велик. И теперь режет их на плоские дольки, аккуратно удаляя сердцевину, и сушит, сушит и сушит, набивая получающимися в итоге яблочными чипсами банку за банкой. Одно радует: затихли идиотские лозунги, обещания и призывы, призванные добиться одного: чтобы запомнили люди, под каким номером стоит та или иная партия в листке для голосования и в урочный час отметили там именно её. Вот, этот час настал. Голосуй – или проиграешь, – говорят политики. Голосуй, не голосуй, всё равно получишь х-й, – привычно откликается электорат. А жена морозит малину и черноплодку и сушит на зиму шиповник.
Настал день голосования. Точнее, три дня. Волеизъявляй – не хочу. Опять же, с учётом коронавируса и острого нежелания идти куда-то, где много людей (вакцинация вакцинацией, но кто его знает, чем всё в итоге может обернуться), можно и по удалёнке отголосовать. Удобно же! А жена квасит капусту с морковкой, маринует огурцы и небольшие крепенькие «сливки» – удлинённые твёрдые продолговатые помидоры, с укропом и чесноком, а круглые перекручивает со сладким перцем, тем же чесноком и луком, в умеренно острое лечо. Урожай в этом году очень уж хорош. Грех не переработать. Кто-то к чему-то призывает и что-то рекламирует, аж заходится. А у жены полно работы: надо частично заморозить, а частично превратить в варенье крыжовник и красную смородину. Благо ещё внуки их за лето изрядно подъели. И свежие, и в виде морсов и желе…
Банки строем встали на полках, морозилки доверху забиты. И это при том, что голубику, клубнику и жимолость малые смололи сразу, как только те созрели. И та же участь постигла лесные орехи с большого куста, растущего у самого въезда в посёлок, молочно-восковые, как молодая кукуруза. Её, кстати, тоже в этом сезоне досталось вволю: хоть и покупная, но сваренная, натёртая солью, ещё горячая, она была чудо как хороша. Ну, и с дынями и арбузами повезло: небольшие, но сладкие – сахарные. Уходили на потоке… Интернет был сплошняком забит призывами к «умному голосованию», критикой вакцинации, мультипликационными и видеороликами насчёт того, как плоха власть и почему нужно её непременно валить – естественно, в пользу оппозиции. А уж какой, системной или нет, тут всё от заказчиков этой продукции зависело. А жена всё варила и закручивала…
Особенно повидло из слив и из яблок под агитацию удавалось и домашние цукаты. За или против призывали голосовать, не важно. И оладьи из выращенных на огороде кабачков и цуккини удивительно хорошо шли, понятное дело, со сметаной. Ну, а под заунывные, по большей мере, словно голос выпи на болоте, рассказы чиновников из правительственных ведомств и публичные, под камеры, отчёты их верхнему начальству, производимые двумя типами голосов: либо басом, либо дрожащим, как овечий хвост, регентским дискантом, удивительно хорошо картошку было жарить. На смешанном, двух, а то и трёх типов масле, аккуратно нарезанную и чуть присоленную, с мелко наструганным и карамелизованным репчатым луком, под конец процесса, залив сверху парой-тройкой яиц… Демократия и гласность, конечно, вещь хорошая, но и о доме забывать не след!
Повеселимся, что ли, читатель? Помнится, когда работал автор в горячем, сортопрокатном цеху металлургического завода… Понятно, что звучит это как фраза вечно пьяненького пирата из фильма «Остров сокровищ» 1937 года (был и такой!): «Когда я служил под знамёнами герцога Кумберлендского…» – которую ему вечно не давали закончить, но что было, то было. Завод назывался «Серп и молот», стоял у станции метро «Застава Ильича» и работал с 1883 года. Всех пережил – и царей, и революцию, и Гражданскую войну, и Отечественную, и Российскую империю, и Советский Союз, а Собянин его в 2015-м снёс, освобождая место под «элитное жильё». То ли очень земля дорогая была, то ли задача стояла и до сих пор стоит, выжать из города всё, что только можно, в наикратчайшие сроки, то ли он на самом деле не столько мэр, сколько Терминатор. Отечественный вариант, без металла и не жидкостной.
