Рассказывали, как дура-нянька (домработницы и няньки у всех были, даже в коммуналках: девушки из голодной деревни выбирались) заснула, выгуливая на бульварах коляску, и брата увезли вместе с ней цыгане. Отец пустил по следу Джека, и с двустволкой шестнадцатого калибра, подаренной деду ещё до войны Ворошиловым, погнался за ними, так что коляску с братом они на остановке бросили, сбежав на троллейбусе – и правильно сделали. Иначе там бы их и пристрелили, даже если забыть о собаке, а про неё забывать никак не стоило. Не та была собака, чтобы про неё забывать. Отбиться было нереально. Ну, прошлое есть прошлое. Жизнь страны. История семьи – в котах и собаках. Про рыбок как-нибудь отдельно: есть и о них что вспомнить. Длинный получился рассказ, но звери этого заслужили. Не меньше, чем люди. А может, и больше – по крайней мере некоторые…
Вспомним молодость. Даже, скорее, юность. Не всю, фрагмент, вскользь. Военную кафедру МИСиСа, которую уже сорок лет вспоминают на встречах все его выпускники мужского пола. Она это заслужила! Три года по средам – в стройотрядовках более или менее защитного цвета. Экзамены в конце каждого курса: по огневой, матчасти и тактике. Как-никак, целые командиры взводов средних танков, которые на военной кафедре стояли: старые модели, Т-54 и Т-55. Сначала на Шаболовке: какое было развлечение в конце мая, в жару, тренироваться, наводя стомиллиметровое танковое орудие из распахнутого окна на строившееся напротив здание МВД! Учебные машины стояли в районе Таганки. Потом, достроив новый комплекс зданий кафедры, их перевели в Тёплый Стан, где тогда ещё рос неплохой грибной лес.
Строевую в тёплое время года отрабатывали в Парке культуры и отдыха имени Горького. Там были местные пивные, что и офицерам, которые вели занятия, и курсантам никак не мешало. Скорее наоборот. Особенно «Уголок», который студенты ничтоже сумняшеся, недолго думая прозвали «Уголовником». Спецификой было то, что на руки взводам выдавались автоматы – «калаши», но танковые, со складным металлическим прикладом. Магазины без патронов, автоматы без бойков – на всякий случай. Мало ли… Их по дороге в парк и обратно вешали на шею, как «шмайсеры», от которых они издалека отличались только изогнутыми, как и положено, рожками. Рукава при этом закатывались выше локтей, шли колонной, чеканя шаг. Прохожие тихо дурели от происходящего. Младшекурсники тем более.
Как-то, не пивший в те годы пиво, что высвобождало после строевой лишний час, но бывший комсомольским активистом, автор к ним в таком виде зашёл, перед лекцией второго курса по химии, в лиловый кубик бывшего института «Цветметзолото» на Крымском Валу: оповестить комсоргов и политсекторов групп насчёт надвигавшегося Ленинского зачёта. Надо отдать должное выдержке и чувству юмора пожилой дамы, профессора Грановской, которая занятия вела: у неё на лице ни один мускул не дрогнул. Хотя вспоминают это событие те, кто в аудитории тогда сидел, до сих пор. Традиционная для эпохи развлекуха. Вроде на грани фола, но всё по-взрослому: поручение факультетского бюро…
Потом, после защиты дипломов, три месяца, с июля по сентябрь, провели в «Путиловских» военных лагерях, на берегу Волги, в верховьях. Команда квартирьеров, которая их, во главе с автором, обустраивала и потом разбирала – две дополнительных недели. Она же занималась штабом сборов, размещавшимся в сосновом лесу, в стареньких, 50-х годов, брусовых, на кирпичных фундаментах домиках, крытых затейливо гнутой, глиняной, ещё китайской (в 1980-то году!) черепицей. Где отоплением были самодельные буржуйки из металлических бочек, а удобства представляли собой сколоченные на берегу ближнего оврага деревянные будки-скворечники. Окна и двери вставить, потрескавшиеся стёкла подлатать, полы настелить, покрыв фанерой, привезенной на грузовиках из Москвы, наглядные пособия приготовить, мишени из той же многослойной фанеры выпилить и защитной краской покрыть…
Главной задачей команды было уцелеть в окружении мириад комаров, злых, как фашисты, и голодных, как отступающие наполеоновские солдаты. Потом, когда приехал остальной курс, за исключением выпускников Физхима, учившихся дольше остальных и проходивших лагеря зимой, они рассредоточились по всему личному составу. Но тогда… Их каждый вечер били достаточно для средних размеров шашлыка, с кровью. Беда в том, что кровь была своя собственная, выцеженная ими из тех, кто им попался. С учётом того, что никаких средств защиты, кроме дыма костров, под рукой не было, развлечение было ещё то. На гладиаторов римлянам надо было не львов притравливать, а волжских комаров. Посмотреть бы на них после этого…
