Записки мертвеца полностью

Неужели Лопатин сподобился, наконец, как следует подхватить своего товарища?

Нет. Это товарищ перенёс теперь весь свой вес на Лопатина и вгрызся зубами в его лицо.

Судя по всему, для разных людей возвращение проходит по-разному. Кому-то нужно около часа после первой смерти, чтобы вернуться в этот мир в обличии ожившего плотоядного трупа. Так, например, было с убитым в спортивном комплексе Знаменского дезертиром по имени Артём. Кому-то нужно чуть меньше: напарник Лопатина тогда вернулся в считанные минуты. Стало быть, и обращение после укуса тоже протекает по-разному. Леонид Николаевич — Ирин отец — мучился относительно недолго, и поплохело ему почти сразу. Младший сержант Астахов же успел проводить меня до Надеждинского, пройдя несколько километров через лес, и на тот момент, как мы с ним распрощались, ещё даже не начал угасать. С момента, как меня цапнули, прошло довольно много времени. И только сейчас я начал чувствовать холод смерти. Чувство такое, будто до этого вирус лишь адаптировался к моему организму, и только сейчас кто-то словно бы перевернул песочные часы и начал обратный отсчёт моих последних мгновений на этом свете. Ощущаю себя воздушным шаром, в котором образовалась небольшая дырочка, через которую теперь медленно выходит воздух. Не знаю, стоит ли принять что-нибудь, чтобы замедлить развитие симптомов. Наверное, всё-таки, приму. А после — вернусь к записям.

Парацетамол немного сбил начавшую подниматься температуру. Правда, после него почему-то немного затошнило. Не знаю, что делать с этим. Не помешал бы крепкий чёрный чай, но это сейчас, к сожалению, невозможно. Даром что хоть аптечка оказалась под рукой. Есть ощущение лёгкого головокружения, усталости и ломоты в костях. Видимо, времени осталось немного.

День 110

Капитан Смирнов успел выхватить пистолет быстрее, чем Лопатин вообще что-либо сообразил. Меж тем его недавний напарник уже вовсю грыз его щёку и, кажется, сомкнул руки у него на горле в попытке задушить жертву. Выстрел поставил точку в этой вакханалии: напарник Лопатина повис на нём, и сам Лопатин, по-прежнему не вполне осознавший происходящее, инстинктивно подхватил труп с простреленной головой, не дав ему упасть. Дуло пистолета капитана Смирнова теперь смотрело на Лопатина, так и стоявшего справа от меня с видом глубочайшего замешательства. Левая сторона его лица была перепачкана кровью. Глаза его были широко раскрыты и непонимающе смотрели на командира роты в момент, когда тот нажал на курок ещё раз. Лопатин качнулся и упал на спину, а следом прямо на него рухнул и его напарник.

А потом капитан посмотрел на меня. Пистолет всё ещё был у него в руке. Он бросил взгляд на разодранный рукав моего бушлата, и, прежде чем он успел сделать какие-либо выводы, я оголил предплечье и показал ему, что я не укушен, и что со мной всё в порядке. Капитан, уже было собиравшийся направить на меня пистолет, опустил руку с оружием.

— Кто шёл по левой стороне проспекта? — повторил он свой вопрос.

Я ответил не сразу, тщательно выбирая фразу, с которой следует начать всё объяснять.

— Мы поменялись здесь, на этом перекрёстке. Отсюда по левой стороне шли они, — сказал я, указав рукой на два трупа на асфальте.

— Где второй, который был с тобой? — спросил он.

— Погиб. Поймал шальную пулю. Мы шли впереди, когда вы начали стрелять по толпе. Только оглянулись, и он упал.

Капитан нахмурил брови и сказал:

— Показывай труп.