Понятно, что расчётливые литовцы не собирались доверять нам особо ответственную работу, такую как, к примеру, в коровнике. Да и признаться, какие из нас доярки или зоотехники? Многие из нас, рафинированных москвичей, и коров-то так близко не видели никогда, не говоря уже о том, что не пили настоящее парное молоко. И нас использовали в поле, где огромные машины собирали уже поспевшую траву, а потом выплёвывали сзади громадные брикеты, связанные крепкой верёвкой. Я, смотря на них, всегда вспоминал одну из серий наизусть известного мультфильма «Ну, погоди», где бедолага Волк, захватив в порыве бесконечной ловли Зайца подобную машину, врывается на птичий двор и брикетирует куриц на глазах у изумлённого петуха. Работали мы в сенохранилище, которое находилось аккурат над коровником, запах от которого по возвращении в Москву преследовал нас ещё несколько недель. Мы пропахли насквозь сухим сеном и коровами. Укладывали плитку (да, да, именно плитку) вокруг деревенской гостиницы, в которой тогда никто не жил, а построена она была для яхтсменов, которые ежегодно приезжали на местную регату. А самые ответственные и крепкие мальчуганы допускались до работы на лесопилке. Однажды и мне довелось потрудиться в элитной бригаде лесопильщиков, где, по мнению моей мамы, я надорвал спину. Но это совсем другая история…
Давно это было…
Раньше часто люди ходили в походы. Нет, сейчас тоже ходят, но уже не так массово. Я успел застать, пожалуй, окончание походной эры, когда непременно нужно было иметь удобный рюкзак, походные ботинки, КЛМН (кружку, ложку, миску, нож). А если была палатка, то её счастливый обладатель был обречён на отсутствие выходных.
Все походные тяготы с лихвой компенсировались вечерним костром, ароматный чаем из котелка и песнями под гитару. Гитара. Я всю жизнь мечтал выучиться игре на гитаре. Однажды родители даже подарили мне гитару и самоучитель игры на ней. Казалось, вот она мечта, прямо рукой подать. Но гитара оказалась семиструнной, самоучитель для шестиструнной, да и все друзья владели техникой игры на шестиструнной подруге всех походников. Так мечта осталась в далёкой и беззаботной юности.
А рюкзак, мой верный спутник, прописан теперь на даче. От него всё так же пахнет костром и романтикой.
Давно это было…
Ускорение, перестройка и демократизация, нацепив на себя семимильные сапоги, шагали по стране. Крепнущие умы старшеклассников нашей самой лучшей школы не оставались в стороне. Школа бурлила, как вода в кипящем чайнике, обсуждая события в стране, ожидая перемен и вдыхая, как нам тогда казалось, воздух свободы, такой же неминуемой, как последний звонок.
В те годы довелось мне быть секретарём комсомольской организации школы. И вот, вступив в должность, я первым делом, по совету моего друга-одноклассника, соседа по парте на уроках английского языка, Серёги, учредил школьную газету «Гласница». Сам Серёжка стал в новом печатном издании редактором.
Первый номер газеты вышел, как говорится на одном дыхании. Вступительная статья вашего покорного слуги, обзорные заметки главного редактора и его заместителя. О персональных компьютерах тогда и мечтать не приходилось, и поэтому средством печати и размножения выступали печатающие машинки, которые стояли на письменных столах под чехлами. Дефицитом была и сама бумага, и ролики с окрашенной летной, по которой били специальные «собачки» печатающих машинок с буквами и знаками препинаниями. Такая машинка была у главного редактора первого печатного издания лучшей школы. Копирка и бумага была выделена моим дедушкой. Ночь накануне выдалась беспокойной. А утром мне казалось, что краска не высохла на бумаге, и наша газета пахла типографией.
Мы успели выпустить восемь выпусков. А потом закончилось детство звонком первоклассницы на плече моего одноклассника. Все выпуски сохранились у меня. Время от времени я достаю их, перелистываю, вспоминаю, улыбаюсь. Ведь всегда интересно оглянуться назад да и увидеть ныне известных авторов некоторых статей.
Давно это было…
В солнечный майский полдень нам, десятиклассникам Экспериментальной средней школы № 91 при Академии педагогических наук, велено было собраться на пятом этаже в актовом зале. Не сказать, что я как-то сильно волновался, ведь казалось, что мало что изменится и все, кто был рядом все эти десять лет, никуда не денутся из моей жизни. Мы будем также близки и дороги друг другу, а этот ритуал с колокольчиком – всего лишь очередная черта, которую неминуемо нужно подвести. Стрелочки на брюках, отутюженный пиджак, белая рубашка и специально купленный галстук с вечера красовались на вешалке и ждали своего часа.