Представителями веристского направления, кроме Масканьи и Леонкавалло, были также композиторы У. Джордано, Н. Спинелли, Ф. Чилеа, Ф. Альфано, Р. Дзандонаи. Влияние итальянского веризма сказалось и в оперной культуре Германии («Долина» Э. д'Альбера, 1903), Франции («Луиза» Шарпантье, 1900, ряд опер А. Брюно, поздние оперы Ж. Массне). Вершиной веризма справедливо считается творчество гениального Джакомо Пуччини.

В операх веристов царит атмосфера чувствительности, трогательной сентиментальности. Важными завоеваниями веристской оперы были калейдоскопическая смена событий, предвосхищающая «кадровый» монтаж кино, применение прозаического текста вместо стихотворного. Для веристских опер характерно обогащение речитативно-декламационной сферы, сквозное симфоническое развитие, отказ от активной роли хора, от развёрнутых арий-монологов, введение сжатых динамичных ариозо, отличающихся мелодической выразительностью.

Раздумывая над сюжетом своего будущего шедевра, Леонкавалло решил строить свою оперу на основе правдивой истории, которая запала ему в душу с подросткового возраста. Камердинер влюбился в гастролировавшую артистку, и итогом запретной любви стало двойное убийство — муж артистки, застав влюбленных, убил и жену, и ее возлюбленного.

Через пять месяцев работа была готова, а 21 мая 1892 года в Милане под руководством тогда еще 25-летнего Артуро Тосканини состоялась премьера оперы «Паяцы». Успех был настолько же быстрым, насколько и оглушительным. Вскоре опера триумфально пошла по всему миру, и продолжает украшать оперные сцены по сей день.

Успех «Паяцев» многие критики объясняли, в частности, незаурядными литературными способностями композитора, благодаря которым он создал весьма удачное либретто оперы. Оно очень лаконично, динамично, контрастно, в нем рельефно очерчены характеры персонажей. И все это яркое театральное действие воплощено в запоминающихся, эмоционально-открытых мелодиях такой притягательной силы, какой до того итальянская опера еще не знала.

В 1904 году Леонковалло написал для Энрико Карузо на собственный стихотворный текст песню «Mattinata» («Рассвет»), которой суждено было стать вторым и последним шедевром композитора. Сейчас это произведение входит в золотой фонд репертуара всех теноров мира.

После этого Руджеро создал множество произведений: опер, симфонических и камерных сочинений, песен. Но ни одно из них до наших дней не дожило. Одних опер Леонкавалло написал аж 20! В том числе «Цыганы» на сюжет пушкинской поэмы. Ни одна не возымела успеха.

В 1896 году композитор одновременно с Джакомо Пуччини решил создать оперу «Богема» на сюжет очень популярного у веристов романа Мюссе. Это произведение послужило причиной размолвки двух композиторов, но не стало удачей Леонковалло: его «Богема» померкла в лучах великого создания Пуччини. Что только не делал Руджеро, чтобы спасти произведение, дважды менял его название: сначала на «Жизнь латинского квартала», потом на «Мими Пенсон» — все напрасно.

Вот он, красавчик с лихими кавалерийскими усами! Глядя на его портрет верится, что женщины были от Руджеро без ума. Говорят, их много было в жизни Леонкавалло, но имена всех утрачены. Кроме одного. Итальянка благородного происхождения по имени Берта со временем стала женой Руджеро, первым слушателем произведений и преданной хранительницей очага. Когда композитор скончался в 1919 году в городе Монтекатини, именно она, следуя завещанию, распорядилась похоронить тело во Флоренции на кладбище «Святые Врата» и проводила композитора до его последнего пристанища.

А глядя на портрете на чуть лукавую усмешку Леонкавалло, понимаешь, что байка, которую рассказывают про случай на премьере «Паяцев», вполне могла быть правдой:

В зал вошел весьма странный зритель, чей вид сильно контрастировал с нарядной оперной публикой, — в пыльной одежде всадника, в высоких сапогах со шпорами. В антракте Леонкавалло подошел к нему и, вежливо поклонившись, сказал:

— Синьор, благодарю вас от всей души!

- За что? — спросил загадочный зритель.

— За то, что вы не привели на мою оперу еще и своего коня! — ответил композитор.

Справедливости ради привожу реплику музыковеда Ларисы Кириллиной:

В этом году оперу Леонкавалло "Заза" поставили и в Вене, и в Москве (в Новой опере). Не забыли все-таки.

Время — судья?

Считается, что время в отношении искусства (в том числе и литературы, конечно) всё расставляет по надлежащим местам.

Перейти на страницу:

Похожие книги