Записки музыковеда полностью

Познакомившись с Иваном Ивановичем, я сразу понял, что он человек необыкновенный, и что мне, человеку среднему, очень трудно будет с ним вести знакомство. Но я быстро узнал, что Соллертинский необыкновенно веселый, простой, блестяще остроумный и совершенно «земной» человек. Я лишний раз убедился, что большой человек всегда прост, всегда скромен и всегда крепко, уверенно стоит ногами на земле.

Эта дружба прошла самое надежное испытание. В 1936 году опера Шостаковича «Леди Макбет Мценского уезда» по повести Н.С.Лескова подверглась разгрому в советской печати (статья «Сумбур вместо музыки» в газете «Правда»). В том же году должна была состояться премьера Четвертой симфонии — произведения значительно более монументального размаха, чем все предыдущие симфонии Шостаковича, сочетающего в себе трагический пафос с гротеском, лирическими и интимными эпизодами, и, возможно, призванного начать новый, зрелый период в творчестве композитора. Премьера была отменена, а симфония впервые исполнена только в 1961 году. Но несмотря на давление, Соллертинский ни разу не опустился до хулы в адрес композитора, а наоборот, постоянно публично называл оперу и симфонию гениальными, а самого Шостаковича — человеком, чье имя потомки будут называть с гордостью и восторгом.

Публичные выступления Соллертинского — особая, одна из самых ярких страниц его творчества.

Эмоциональная речь тороплива, ускоренна. Но великолепная дикция позволяет слышать каждое слово. Ничего, казалось бы, от обычного представления об ораторском жесте и голосе. А между тем какой блеск, какой талант, какая свобода импровизации, какой ум и покоряющее действие слова! Логика в построении доказательства образа, ясность, артистизм мышления: факты, примеры, остроумные сопоставления!

Так рисует выступления Соллертинского перед публикой Ираклий Андронников.

Знаменитый литературовед Мстислав Цявловский вспоминает о докладе Ивана Ивановича на научной конференции, посвященной Данте.

Он говорил увлеченно, темпераментно, с чуть-чуть откинутой назад головой. Публика жадно внимала докладчику, будь то его собственные блестящие мысли или как бы невзначай вкрапленные в текст стихи Данте (конечно, в оригинале) или цитаты из его исследователей. Доклад продолжался три с половиной часа, и все это время слушатели сидели как завороженные, ловя каждое слово Соллертинского, внимая ему в звенящей тишине.

Но совершенно неподражаемыми были вступительные слова, которые Соллертинский на протяжении более чем десяти лет произносил перед симфоническими концертами Ленинградской филармонии. Ленинградская публика ходила на концерты в одинаковой мере насладиться и великолепной музыкой, и ее выдающимся исполнением, и блистательными выступлениями Соллертинского.

Андронников, который, по настоянию Соллертинского сам начал выступать со вступительными словами, рассказывает, что получил от него два важнейших совета. Их Соллертинский дал в свойственной ему остроумно-ироничной манере:

Никогда не следует вбивать заранее написанный текст между височной костью и полушариями головного мозга. Импровизируй, говори от себя.