Записки нетрезвого человека полностью

О стиле его редакторской работы вспоминает С. Юрский: «В очень давние годы я сделал пробу пера, написав вместе с моим товарищем киносценарий… <…> С этим сценарием мы направились прямо на Ленфильм. <…> Отзыв давал человек по фамилии Володин, член коллегии Ленфильма. Так вот, член коллегии Володин не то что камня на камне не оставил, но просто совершенно уничтожил наше предложение. Это было сделано при нас, публично… Был ли он прав — наверняка, был ли он абсолютно прав — не уверен, однако дело не в этом, важно другое. Мы вышли после этого полного раздолба в очень хорошем настроении, — вот что удивительно. Манера разговора этого человека была такой искренней и веселой, что оставалось ощущение — жизнь не кончается, трагедии нет» (Юрский. — Восп-1. С. 28).

Как в стихах Пастернака: «Голоса приближаются. Скрябин. О, куда мне бежать от шагов моего божества!»

Стихотворение Б. Пастернака «Детство» («Мне четырнадцать лет…»).

«В кашне, ладонью заслонясь…»

Стихотворение Б. Пастернака «Про эти стихи» (1917).

Были внутри круга…

Прозой пересказано стихотворение «Что-то изменилось…» — Ст-19. С. 232.

Ода кофейному ликеру.

Вариации к стихотворению «Все отправились в гости…» — Ст-19. С. 180.

В школе, когда я учился, было принято время от времени собирать деньги на неимущих. И вот вдруг я узнаю, что собирают деньги на ботинки неимущему мне.

«Никогда не забуду, как в нашем классе собирали деньги мне на ботинки. У меня не было даже денег на кино. Девочки покупали мне билет. Это унижение, неуверенность в себе иногда принимала уродливые формы. Я взрывался, чтобы самоутвердиться. Спорил во время урока, который мне не нравился. А то и вылезал в окно и спускался по пожарной лестнице» (интервью Лариной).

Директор однажды пригласил отца моего товарища, спросил — как ему кажется, нормален ли я психически.

«…Екатерина Андреевна (Екатерина Андреевна Перепелицына — школьная учительница, вела русский язык и литературу. — Сост.), знавшая, что Шурик у нас много бывает, приглашала мою маму. Что она ей сказала — не знаю…» (Брауде. — Восп-2. С. 59).

«Жизнь моя, что я сделал с тобой!»

Перифраз стихотворения Арсения Тарковского «25 июня 1939 года» (день рождения Тарковского — 24 июня):

«И тайная меня тревога мучит, —

Что сделал я с высокою судьбою,

О боже мой, что сделал я с собою!» (курсив автора. — Сост.).

Национальность, пятый пункт?

«Д у б ш а н: Скажите, а вот ваше еврейское происхождение — оно для вас когда-нибудь проблему составляло?

В о л о д и н: Еще в школе. Или — идешь по улице и слышишь: „Эй, еврей! Эй, жид!“ Или в очереди на воинском призыве: „А я вот за этим жиденком стою“… Но однажды шли мы с моим товарищем Моней Померанцем, которого я очень уважал (погиб потом на финской войне), и он говорит: „А ты знаешь, Колумб был еврей“. Я обалдел — еврей?! И открыл Америку? Он говорит: „И Гейне был еврей“. Я говорю (а Гейне я любил): „Да брось ты врать то!“ Он говорит: „И Эйнштейн был еврей!“ Ну, когда оказалось, что Эйнштейн был еврей, я стыдиться перестал» (интервью Дубшану).

Когда наши танки вошли в Прагу, я был чех. Когда пролилась кровь в Вильнюсе, я был литовец. Кто я по любви к Достоевскому, Толстому, Чехову, Пастернаку, к городам, белым, с булыжными мостовыми…

О любви к Достоевскому и Толстому Володин упоминает в ЗНЧ впервые, и здесь это, скорее, образ русской литературы. Чехова Володин упоминал несколько раз в качестве эстетического и нравственного эталона. Однако в одном из интервью, в весьма провокативной ситуации: «Крыщук: Вы пишете как Чехов» — в ответ прозвучало: «Я Чехова не люблю» (интервью-1 Крыщуку).

В казарменной столовой, до войны еще, работала девушка неземной красоты. Я думал: за кого такая может выйти замуж? За генерала?

Перекличка с фабулой фильма Петра Тодоровского «Военнополевой роман» (1983).

В школе я знал, что Фрейд — это что-то неприличное. <…> А теперь вышла его книга «Психология бессознательного». Раньше бы почитать ее лет на сорок!..