— Мне с колоссальным трудом удалось получить два пригласительных билета. Этот билет я храню вот уже 40 лет. Когда мы с женой подошли к Дворцу, я увидел огромную толпу плотной стеной забаррикадировавшую вход. Толпа запрудила проезжую часть Невского проспекта, примыкающую к Дворцу, так что конная милиция вынуждена была направлять транспорт, следующий от Московского вокзала в сторону Адмиралтейства, на противоположную сторону движения. Наши попытки пробраться к входу были тщетны. Не помогали даже билеты — нам отвечали в духе Ильфа и Петрова: «У всех билеты»… далеко не все при этом шутили. <…> Внезапно я увидел, что неподалеку от нас пытается пробиться артист Евгений Лебедев. В 1961 году будущий народный артист СССР был еще мало известен. <…> Лебедев медленно, но верно двигался по направлению к заветному входу, громко произнося одну фразу: «Я член президиума Театрального общества, пропустите!» <…> Я пристроился к Лебедеву… Попав в конце концов в зал, мы увидели огромное количество людей, сидевших и стоявших в проходах. Концерт открыл один из его организаторов, рассказавший немного об Окуджаве. Это было очень кстати, так как я уверен, большинство из присутствующих мало что о нем знали. В первом отделении Окуджава не пел, он читал свои стихи… <…> Во втором отделении Окуджава пел. Имея весьма скромные вокальные данные и обходясь, по его собственному признанию, всего несколькими гитарными аккордами, он неповторимо прекрасно читал свои стихи, исполнял свои песни. Концерт прошел с огромным успехом.
Через две недели в ленинградской комсомольско-молодежной газете «Смена» появилась статья «О цене шумного успеха», в которой в грубых тонах был раскритикован концерт и исполнитель. Еще через неделю статья была перепечатана «Комсомольской правдой». Я хорошо помню то чувство возмущения, которое вызвала у меня эта статья, тем более, что я знал ее автора, Игоря Лисочкина. <…>
Прошло 15 лет с того памятного концерта. Осенью 1976 года, проходя по Невскому мимо Дворца работников искусств, я увидел объявление о выступлении Беллы Ахмадулиной и Булата Окуджавы. <…> Окуджава выступал во втором отделении, после Ахмадулиной. Выйдя на сцену, он спросил: «А Лисочкина в зале нет?» <…>
После заданного вопроса Окуджава продолжил: «15 лет назад я выступал в этом же зале. После чего в газете „Смена“ по заданию появилась статья о моем выступлении. Автор статьи — Лисочкин. В статье было сказано: „На сцену вышел кудрявый брюнет (Окуджава провел рукой по своей лысеющей голове) и что-то начал мурлыкать под гитару. Но наша молодежь за ним не пойдет, она пойдет за Твардовским и Исаковским“». Выдержав паузу, Окуджава добавил: «Вот к чему свелась вся сущность поэзии». <…>
Фраза о том, что статья появилась по заданию, прозвучала довольно смело. Публичное заявление об ангажированности советской прессы в 1976 году — вещь неслыханная (
Володину посвящены два стихотворения Б. Окуджавы «Что-то знает Шура Лифшиц…» и «Ленинград»:
Л е н и н г р а д
(7 октября 1984)
См. комментарий к ОЗ. С. 260.
