Из аттестации старшего редактора А. М. Лифшица (Володина): «…руководит кружком партучебы и является членом бюро творческой секции», также указано, что за полгода он отредактировал 30 фильмов («Личное дело»).
Собрания, политинформации, «секции» и другие воспитательные мероприятия составляли обязательную часть трудового дня, хотя и проводились во внеурочное время.
О кинорежиссерах идет речь и в статье Володина «Разрозненные мысли по поводу обучения кинорежиссеров»: «В капиталистическом кинематографе есть продюсеры и есть режиссеры. У нас — только режиссеры. Однако по существу они также делятся на продюсеров и режиссеров. Одни сами создают произведения искусства, другие лишь подбирают для этой работы людей. Но и они также называются режиссерами, и поэтому им не приходит в голову, что в числе прочих они должны пригласить в свою картину и режиссера-постановщика. <…> Надо найти средство выяснить, способен ли поступающий к свободному непредвзятому мышлению (не про искусство, а про жизнь). В беседах с поступающими хорошо бы проверять не только искусствоведческую осведомленность, но и личное отношение каждого к проблемам общественного, морального, психологического порядка. <…>
Тот, кто любит рисовать, идет в художественное училище. Тот, кто играет на музыкальном инструменте, — в музыкальное училище. Кто же идет на режиссерский факультет Института кинематографии? В это новое искусство уже приходят люди с особым талантом кинематографиста, специфику которого пока еще трудно определить. Но помимо них на модный режиссерский факультет поступает и тот, кто не слишком любит рисовать, не играет на музыкальном инструменте, не очень увлекается писанием стихов или прозы и, однако, убежден в том, что он талантлив… Эта уверенность в себе возрастет стократно, когда в подчинении режиссера окажутся десятки одаренных людей. Если он главнее таких, если он руководит такими — значит, он еще выше их! Творчество этого режиссера всегда будет эгоистично… <…>
В приемных испытаниях хорошо бы найти способ определять склонность к самоупоению.
И все же на этот факультет лучше принимать людей, одаренных хотя бы в каком-нибудь жанре художественного творчества. Не слишком ли большая роскошь обучать на режиссера того, кто сам ничего не умеет делать, кроме как руководить людьми умеющими?» («Разрозненные мысли…» С. 75–76).
Отсылка к фразе Чехова из Записных книжек, впервые изданных в 1960 году, и его же восторженным упоминаниям в письмах о Малороссии, где неподалеку от Сум, на реке Псел, в имении Линт варевых семейство Чеховых проводило летние месяцы 1888 и 1889 годов:
«Почва такая хорошая, что если посадить в землю ог<лоблю>, то через год вырастет тарантас» (
См. в новелле «Дерзкое величие жизни»: «От давних, античных времен до нас дошли только легенды, мифы. Возможно, тогда существовали и критические и даже соцреалистические течения в искусстве. Но только те произведения, в которых ощущалась поразительность жизни, дошли до нас. Искусство по сути своей — вызов человека небытию, необжитой пустоте мирозданья» (У-Фактория-99. С. 501).
Из всех многократно повторяемых упоминаний о семье, где он вырос, здесь единственный раз прозвучало слово «любили».
С трех-четырехлетнего возраста Шура Лифшиц жил в Москве, у родственников по материнской и по отцовской линии. Его дядя — родной брат отца — Соломон Абрамович Лифшиц (1875–1966) — был женат на Лие (Лизе) Лазаревне Гинзбург (1882–1964) — родной сестре матери мальчика.
