После осмотра войск, за герцогом Курляндским, который, как мы выше сказали, был отправлен в Дисну, было подтверждено обыкновенным порядком владение Курляндским и Семигальским герцогством, и сам он был принят под защиту и покровительство короля. Спрошенные о том все литовские сенаторы, большая часть которых присутствовала, и те из магнатов польских, которые тут также находились, были согласны покончить дело, несколько исправив те условия, которые, по их мнению, были заключены королем Сигизмундом Августом по обстоятельствам того времени недостаточно выгодным образом. В таком же смысле письменно дан был ответ не присутствовавшими тут сенаторами Великой Польши, также Руси, Пруссии и Мазовии. Большая часть сенаторов Малой Польши, которые в то время случайно собрались в Люблине для судебных дел, так как в то время там были первые аппеляционные суды, о которых выше было сказано, полагали, что следует передать это дело на сейм, повидимому из опасения того, что при малочисленности польских сенаторов сравнительно с литовскими, права королевства относительно этого княжества недостаточно будут приняты во внимание. Но королю казалось недостойным дольше задерживать герцога, в котором после раз данного слова, он никогда не замечал колебания, но всегда видел искреннее расположение к Польше; и кроме того он не считал достаточно безопасным оставлять в неизвестности при настоящем положении Ливонии свое ленное право по [48] отношению к владельцу области, соседней с неприятелем. По этому, дело было решено главным образом на тех условиях, чтобы герцог обещал королю верность и повиновение и дал присягу на его имя, что он не будет признавать над собою никакой верховной власти, как только королей Польских; и чтобы король с своей стороны принял на себя защиту и покровительство его против всех; относительно же юрисдикции над подданными герцога было предусмотрено, чтобы аппеляции на приговоры герцога поступали на сейм ливонский, который король намеревался учредить после присоединения остальной Ливонии. Когда герцог приближался к лагерю, Мелецкий выслал людей, чтобы проводить его к нему в палатку; пробыв здесь некоторое время, пока его не позвали, герцог затем был приведен к трибуналу и при распущенных знаменах и при собрании всего войска произнес торжественную клятву королю, при чем коронный канцлер ему подсказывал слова. Между тем неприятель, дошедши до Пскова, послал наперед часть войск в Ливонию. Последния, перейдя тихонько реку Двину у Кокенгаузена, которым, как выше сказано, Московский царь овладел раньше, отбросив, благодаря неожиданности нападения, около 150 всадников Курляндского герцога, находившихся в карауле по сю сторону Двины, и опустошив области Зельбургскую герцога Курляндского и Биржанскую Христофора Радзивила, поспешно вернулись за Двину [79] . Мы выше сказали, что войско, находившееся в Ливонии, отправилось в след за Христофором Радзивилом в Вильну для получения жалованья. Между тем король послал в Ливонию Ивана Талвоша, кастелана Жмудского, с теми войсками, которые можно было собрать наскоро; Филону же Кмите, начальствовавшему в Орше, приказал наблюдать на Днепре, [49] чтобы с этой стороны не понести от неприятеля какого либо урона. Войско, посланное вперед с Виленским воеводой в Полоцк, переправилось чрез Двину при Дисне по мосту, устроенному в Ковне из кораблей таким способом, как выше было описано. Неприятель ничего не предпринимал, чтобы воспрепятствовать ему в переправе, или по той причине, что согласно правилам московской дисциплины войско не осмеливалось выйдти из крепости без приказания государя, или потому, что возгордившись недавними успехами, он с пренебрежением относился к слухам о польских силах, сосредоточивавшихся в Свири. За Двиною некоторое время немного задержали наших частые леса, ибо с того времени, как Московский царь взял Полоцк, почти впродолжение 16 лет его господства, поля, которые тянутся от Двины и Дисны к Полоцку, оставались необитаемыми и невозделанными, а вследствие того на этой плодородной почве выросли многочисленные и очень густые пущи. Но венгерская конница принялась за дело, стала рубить топорами лес и живо окончила работу, так что в скором времени войско преодолело эти препятствия.
