Ожидания существенных перемен на комбинате после смены руководства не заставили себя долго ждать. Новый директор с первых же дней приступил к осуществлению крупных организационных и технических преобразований. В приёмной был вывешен разработанный им порядок проведения производственных и общественных мероприятий и распорядок работы директора. Были отведены дни и часы проведения производственных совещаний, заседаний различных комиссий и советов, дегустаций продукции, общих собраний, приёма работников по производственным и личным вопросам.
Поначалу казалось, что всё это дань моде и делается больше для показухи. Тогда как раз начиналась компания по внедрению научной организации труда. Однако, вскоре можно было убедиться, что задуманы эти нововведения были всерьёз и надолго. Когда я как-то позвонил директору по производственным делам, которые, как мне казалось, я мог решить только с ним, его секретарь Мария Ивановна любезно посоветовала по этим вопросам обратиться к главному инженеру, так как директор работал с почтой.
Не скажу, что новый порядок пришелся по вкусу всем или большинству инженерно-технических работников и служащих, которые привыкли обращаться по любому вопросу к директору, но постепенно к нему начали привыкать и со временем он был принят и даже одобрен. Это подняло роль заместителей директора, главных специалистов и руководителей служб и повысило их ответственность за результаты работы.
Был установлен порядок проведения еженедельных планёрок у директора, в ходе которых заслушивались отчёты руководителей цехов и производственных участков о выполнении планов, информации служб и отделов о решении вопросов, тормозящих успешной работе производства. При этом Уткин строго требовал ритмичной работы основных цехов и выполнения заданий по поставкам продукции, но ещё более строго спрашивал со вспомогательных служб и отделов за обеспечение надлежащих условий труда в производственных цехах.
Илья Григорьевич редко повышал голос и никогда не грубил своим подчинённым, но в необходимых случаях применял жёсткие меры к нерадивым работникам. Уже через несколько недель после вступления в должность директора он освободил от занимаемой должности мастера стройучастка за срыв поставки ящиков для упаковки консервов и объявил строгий выговор начальнику мехмастерской за несвоевременный ремонт оборудования в колбасном цехе.
Новый директор ввёл порядок ежедневного обхода цехов в начале рабочего дня. Он начинал его обычно в семь утра и до девяти успевал всё посмотреть собственными глазами. В ходе обхода, а иногда и после него, он давал указания об устранении выявленных недостатков, выполнении просьб и предложений, поступивших при обходе.
Уткин не замыкался только на текущих делах и заботах. Он серьёзно занимался вопросами развития предприятия, его реконструкции и технического перевооружения. По его указанию были разработаны перспективные планы внедрения новой техники, передовой технологии и законченных научных разработок. Стиль работы Ильи Григорьевича пришёлся мне по вкусу. В этом уже пожилом, опытном, грамотном и умном человеке я впервые встретил настоящего современного руководителя, каким представлял его себе по книгам, кинофильмам и лекциям. Я многому научился у Уткина и, позднее, став директором, старался максимально использовать его опыт в своей работе.
Уже через несколько месяцев после назначения нового директора результаты не замедлили сказаться. Вместо отстающего предприятия, от которого республика стремилась избавиться, комбинат становился лучшим в отрасли и его всё чаще стали приводить в пример другим.
Как-то после майских праздников на комбинат прибыл начальник «Белглавмясо» Перетицкий и его заместитель - главный инженер Славиковский. Они ознакомились с работой производственных цехов, провели совещание с активом и дали высокую оценку работе коллектива и руководства.
После совещания директор попросил меня остаться и в присутствии руководителей главка предложил должность главного инженера и своего первого заместителя. Предложение застигло меня врасплох. Я не мог принять его по многим причинам. Во-первых я считал, что такой высокой должности ещё не соответствую, так как не имел достаточного опыта и необходимых знаний. Кроме того я не видел кандидатуры на должность начальника консервного цеха, без чего нельзя было решать вопрос об освобождении меня от занимаемой должности. Всё это и многое другое я высказал высокому начальству, поблагодарил за доверие и категорически отказался от сделанного мне предложения. Единственное, чего я не сказал, но о чём подумал в первую очередь, было моё еврейское происхождение. Не хватало ещё, чтобы на комбинате был не только директор еврей, но и главный инженер впридачу.