К сожалению, моим надеждам не суждено было сбыться. Почти вся жизнь прошла в работе. К стыду своему я не только не находил времени на воспитание детей и, тем более, на интересный досуг, но даже не исполнял таких своих обязанностей по дому, как заготовку топлива, пилку и колку дров, ремонт домашней утвари и многое другое, что должен делать мужчина в семье. Вместо меня это обычно делали другие люди, а некоторую мужскую работу выполняла Анечка и научилась делать её потом лучше меня. До сих пор мучает совесть, что получив хорошую техническую подготовку в институте, обладая инженерной смекалкой, позволявшей часто на ходу находить решения сложных производственных проблем, владея способностью к разработке технических решений на уровне изобретений, я так и не нашел времени научиться работать молотком, зубилом, топором, пилой. До войны меня этому не научили, в войну это делать не пришлось, а после войны этому научиться помешала другая работа, которая поглощала всё моё время и силы.
Но главное, что отняла у меня та большая работа и о чём я до сих пор более всего жалею, это возможность достаточного общения с детьми и их воспитания.
В этом я в вечном долгу перед ними и перед всей нашей семьёй. О долге этом я никогда не забывал и не раз давал клятвенные обещания восполнить упущенное. К великому моему сожалению выполнить эти обещания я так до глубокой старости, по крайней мере до тех пор пока дети в этом нуждались, не смог. Сознание невыполненного перед детьми долга всегда угнетало меня, и грех этот останется со мной до конца жизни.
А вот то воскресенье, когда никто еще не знал о моём возвращении из Ленинграда и поэтому не беспокоил служебными делами, удалось полностью посвятить семье и моим милым мальчикам. Им уже исполнилось девять месяцев и я только теперь заметил как здорово они подросли и окрепли. Мишка был крупнее и сильнее Вовки и, наверное, поэтому его часто обижал. Мама Рета предупреждала, что теперь они нуждаются в постоянном надзоре и большем внимании, ибо уже могут нанести один другому увечье или травму.
Я привёз им массу игрушек, много одежды и обуви, истратив на это большую часть своих командировочных. Среди достопримечательностей Ленинграда был, конечно, огромный магазин «Детский мир», которому я отдал целое воскресенье и где пришлось выстоять несколько многочасовых очередей чтобы купить подарки своим малышам. Мне тогда казалось, что я достиг в этом больших успехов, но, как потом оказалось, не все мои покупки были в пору ребятам. Им ещё долго пришлось ждать возможности воспользоваться ими. Тем не менее они были рады подаркам, и вместе с ними ликовали и мы, взрослые.
Дети спали валетом в одной кроватке, которую для них соорудили в механической мастерской комбината, и постоянно сохранялась опасность избиения друг друга ножками. Вовке нельзя было позволять плакать, так как он болел спазмофилией и при плаче у него прерывалось дыхание, что вызывало у нас большую тревогу и волнения.
Поскольку Анечка буквально через месяц после родов пошла на работу, основные функции по уходу и надзору за детьми в первые месяцы их жизни легли на плечи бабушки. Нельзя сказать, что это пришлось по вкусу дедушке. Никак нет. Более того, мы получали неоднократные предупреждения от деда Абрама о запрещении им своей жене выполнять обязанности няни. Он утверждал, что имеет приоритетное право на свою жену и она обязана в первую очередь ухаживать за ним, а потом уже за внуками, а поскольку обеспечить обе эти функции она не в состоянии, мы обязаны решить проблему ухода за нашими детьми собственными силами и средствами. Нельзя сказать, что дед Абрам не любил своих внуков. Он по-своему их любил и даже гордился ими. Как только они начали произносить какие-то членораздельные звуки, он приложил много усилий, чтобы научить их произнести по еврейски: «Их бин а ид!», то есть подтверждать своё еврейское происхождение. И представьте себе - он этого добился, когда им ещё и года от роду не было. Дед Абрам заставлял их повторять эту фразу, как только в доме появлялся новый человек. Однако, всё это не мешало ему требовать от мамы Реты готовить для него еврейскую пищу, соблюдая субботу и праздники, ежедневно стирать и гладить свежую рубашку, обеспечивать весь остальной сервис по уходу за ним без каких-либо исключений и маме Рете стало невмоготу совмещать обязанности по уходу за мужем и внуками. Мы были вынуждены отдать детей в детские ясли, что были при мясокомбинате, рядом с нашим домом.
Наверное, больше всех от этого страдала бабушка, которая очень любила внуков и лучше всех понимала, как нужен им её уход и внимание. Она очень волновалась за мальчиков и по несколько раз в день навещала их в яслях, подкармливая разными сладостями, которые сама готовила.