А ещё Рома очень верил в помощь союзников. Он считал, что поступающая из Америки в большом количестве военная техника, вот-вот склонит чашу весов в нашу пользу. Часто Рома убеждал нас, что Америка скоро вступит в войну с фашистской Германией и тогда Гитлеру будет «капут». Верил он и в скорое открытие второго фронта, против которого немцы не в силах будут устоять.
В общем, Ромка не переставал верить в скорую победу и всячески пытался свою уверенность внушить нам. Советские танки и самолёты, направляющиеся на помощь защитникам Киева, придали его оптимизму реальное обоснование и он ликовал, как будто перелом на фронте уже наступил, а мы уже одержали пусть небольшую, но победу над врагом.
К сожалению, как показали ближайшие события, для такого оптимизма не было тогда ещё никаких оснований и ликование Ромы было преждевременным.
В начале сентября полк прибыл на отведенный ему участок обороны и мы приступили к строительству защитных сооружений. Трудились очень усердно, на протяжении всего светового дня, который к тому времени заметно сократился. Копали траншеи, строили блиндажи, рыли ходы сообщения. Наш взвод занимал центральную позицию в расположении полка. Вероятно, на него возлагались определённые надежды потому, что всё же мы располагали довольно грозной техникой для отражения атак наступающего врага, а может быть и потому, что командир полка очень верил лейтенанту Скибе и его надёжным бойцам и командирам. Наверное, для такой веры были основания из опыта прошедших месяцев войны и учебно-тренировочных занятий в Гуляй-Поле.
Командир взвода, стремясь оправдать доверие командования, старался изо всех сил. Он не только руководил всеми работами по созданию оборонительного рубежа, но и сам трудился в поте лица, показывая пример подчинённым, многократно и тщательно проверял выполнение своих заданий командирами отделений, измерял глубину траншей, устройство пулемётных гнёзд, готовность огневых точек к обороне.
Василий Степанович был больше занят непосредственной работой по устройству пулемётных гнёзд, нежели бойцами. Практически мы, его подчинённые, только помогали ему, выполняя вспомогательные и подсобные работы. Он сам определил точки расположения пулемётов, начертил лопаткой на земле направления ходов сообщения и траншей для личного состава отделения, а нам достались только земляные работы. Главным помощником Василия Степановича был Женя Ладуба, которому он всецело доверял и способности которого очень ценил.
Когда работа на нашем участке была закончена, принята командиром взвода и получила высокую оценку, Василий Степанович взялся помочь лейтенанту в устройстве его блиндажа. Кроме земляных работ, им, с нашей помощью, были выполнены плотницкие и некоторые столярные работы, на что использовали остатки разрушенного артогнём деревянного сарая. Блиндаж понравился Скибе и он от души поблагодарил нас и в первую очередь Василия Степановича.
Весь следующий день прошел в ожидании атак противника. Однако, немцы до конца дня нас так и не потревожили, если не считать разведывательных полётов нескольких немецких самолётов.
Только на рассвете третьего дня начался интенсивный обстрел наших траншей немецкой артиллерией и миномётами. Вероятно противник пользовался аэрофотосъёмками наших оборонительных позиций, выполненными накануне во время разведывательных полётов, ибо снаряды и мины разрывались довольно близко от окопов и траншей. Когда обстрел окончился, мы высоко оценили важность выполненных нами накануне работ по устройству оборонительных защитных сооружений. В нашем взводе было только трое раненых, которым оказали первую помощь на месте и отправили в медсанбат полка. Из нашей семёрки никто не пострадал. Были потери и в соседних с нами подразделениях в резултате этой артподготовки, в том числе и убитыми.
Вскоре немцы большими силами предприняли первую атаку на наши позиции. Короткими перебежками, под прикрытием непрерывного огня из автоматов, они вплотную подошли к линии обороны полка, занимавшего пятисотметровый участок за противотанковыми рвами. Перед ними размещались противотанковые ежи - сваренные крест-накрест металлические рельсы, преграждавшие путь танкам и другой бронетехнике. Поле под ними было заминировано нашими сапёрами. Всё это не позволило немцам использовать танки для прорыва линии нашей обороны.
Лейтенант Скиба внимательно следил за продвижением немецких автоматчиков и предупредил без приказа огонь из пулемётов не открывать. Бойцы вели прицельный огонь только из винтовок и автоматов.
Должен признаться, что когда немцы подошли совсем близко к нашему расчёту, ведя интенсивный огонь из автоматов, меня охватило чувство страха и незащищённости. Мы фактически даже не отстреливались и можно было ожидать, что в любую минуту фашисты ворвутся в нашу траншею.
Однако, выдержка и внешнее спокойствие Василия Степановича, других опытных бойцов, особенно Жени, который был рядом, действовали успокаивающе. Я прижался к земле в ожидании команды «Огонь!», стараясь ни о чём больше не думать.