Селёдки, в привычном для нас виде, в супермаркетах обычно не бывает. Она здесь не является продуктом широкого потребления и большим спросом не пользуется. Отдельные любители селёдки могут купить маринованную сельдь, расфасованную в баночки разной формы и ёмкости. По вкусу она заметно отличается от натуральной селёдки, которая у нас продавалась на развес в упаковке покупателя. Со временем мы усвоили, что при наличии нежно солёной сёмги и другой деликатесной рыбы, без селёдки вполне можно обойтись. Если же кому-то сильно хочется, то её можно найти в закусочных отделах специализированных магазинов “Премьер-ликёр”. Что касается меня лично, то баночная селёдка, изготовленная по здешней технологии, мне очень понравилась и она стала для меня деликатесным продуктом.
В первые же дни пребывания в Америке мы высоко оценили достоинства некоторых здешних продуктов широкого потребления. Всем нам, особенно детям, очень понравились пицца, хатдоги, гамбургеры, различные сериалы и, конечно, непревзойдённые напитки пепси-кола и кока-кола, пользующиеся мировой славой.
Словом, с питанием проблем оказалось намного меньше, чем с языком, который нам, особенно старшему поколению, давался чрезвычайно трудно. К
изобилию вкусной, хорошей и разнообразной пищи привыкнуть оказалось совсем несложно.
Полечка нуждалась в диетических продуктах и потому питалась отдельно. Получаемых ею по вэлферу фудстемпов вполне хватало на достаточное и разнообразное питание. Нам на двоих купонов выделялось меньше, чем ей одной, но благодаря экономному и рациональному использованию, их почти хватало и наш стол здесь был намного богаче, чем в Могилёве.
Пользуясь бесплатным абонементом, мы часто посещали плавательный бассейн, библиотеку и кошерную столовую джуишцентра, где можно было недорого и довольно вкусно пообедать.
После приобретения автомобиля и получения Верочкой и мной американских прав на вождение, заметно снизились наши транспортные расходы. Утром мы втроём ездили в школу, а после обеда совершали покупки и занимались другими хозяйственно-бытовыми делами. Можно было только удивляться тому, как быстро научилась управлять автомобилем наша дочь. Она раньше нас поняла, что жить без машины здесь невозможно и задача освоения техники вождения стала для неё первоочередной. Успешному её решению, конечно, способствовали отличные дороги и автоматическое переключение скоростей у здешних машин, чего до нашего отъезда не было ТАМ.
Ездила Верочка с удовольствием и не давала мне сесть за руль до тех пор, пока не выпал первый снег и дороги стали скользкими. Только тогда, когда её, из-за отсутствия опыта, развернуло несколько раз в обратную сторону, что вполне могло кончиться плачевными последствиями, она поняла, что с этим шутить опасно, и в плохую погоду молча садилась на пассажирское сидение.
Поначалу казалось, что одной машины нам вполне хватит, но со временем, когда Наташка устроилась на работу в ресторан, который был в нескольких милях от нашего дома, и на работу пошла Верочка, мы поняли, что без второй машины нам не обойтись. Собрав воедино все свои сбережения, мы, к началу весны, купили подержанную “Subаru”, которая по своим техническим показателям была на порядок выше нашего “Nissan”а. В школу мы ещё какое-то время ездили вместе на одной машине, но все послешкольные дела наши дети теперь решали самостоятельно.
Без машины обходилась одна Полечка. Только в школу и в магазины она ездила с нами, а так больше пешком и на автобусах. Ходила она много. Ей было
скучно в пригороде, где мало людей и некуда себя деть, и она большую часть свободного времени проводила в центре, где много магазинов, уютных скверов, парков, набережных и люди могут гулять в своё удовольствие по тротуарам и аллеям.
С присущим ей упорством она, без нашей помощи, взялась за оформление пенсии по инвалидности и часто ходила по врачам и организациям Social Security. Со здоровьем у неё всегда было много проблем, но мы не считали их достаточно серьёзными, для признания её инвалидом. Можно было только поражаться её целеустремлённости и настойчивости в достижении поставленной цели. Трудно было даже представить себе как удавалось ей, с её английским, убеждать врачей в наличие оснований для назначения пенсии. Никто из нас не верил в успех её затеи и мы уговаривали её прекратить напрасные, как нам казалось, хождения, но она упорствовала и добилась своего.
Когда ей самой уже не верилось в положительное решение, был получен ответ о назначении ей пенсии по инвалидности и выплате компенсации за период со времени подачи первого заявления.
