Немало сложных предотъездных проблем возникло и у Иринки. Кроме поиска покупателей на недвижимость, возникло казалось непредвиденное препятствие, связанное с любовными делами нашей внучки. Еще будучи в Союзе мы не раз слышали о её дружбе с Витей, что жил рядом с ними, в их же доме. Она началась с того, что Алёнка училась с этим мальчиком в одной школе и они вместе отправлялись по утрам на занятия. Затем они стали возвращаться со школы тоже вместе, а потом начали довольно часто встречаться и в свободное от учёбы время. Все к этому постепенно привыкли и считали это в порядке вещей, не задумываясь над возможными последствиями их дружбы. А она, между тем, все росла и крепла. Когда молодые люди закончили среднюю школу, они оба избрали для продолжения учёбы одно высшее учебное заведение - Белорусский Госуниверситет и находили много общего и в ВУЗе, и в свободное время. Вместе ходили в кино, в театры, музеи, на выставки, просто гуляли в парке, их редко можно было уже видеть порознь.
Когда же пришла пора готовиться к отъезду, Алёнка вдруг заявила, что никуда не поедет, пока не выяснит окончательно своих отношений с Витей. Это значило, что идёт речь о женитьбе.
Иринка вначале отнеслась к этому спокойно и приняла заявление дочери, как детскую забаву. Алёнке только недавно исполнилось восемнадцать, она была ещё студенткой второго курса университета, они собирались в Америку и ни о какой женитьбе, казалось, не могло быть и речи. Мать убеждала дочь отложить свои намерения на более позднее время, когда они обустроятся, приобретут специальность и обзаведутся жильём, но Алёнка и слушать об этом не стала и упрямо твердила одно: либо женитьба и совместный отъезд, либо она никуда не поедет и останется здесь с Витей.
Дело оборачивалось отменой выезда всей семьи. Во-первых, Иринка не мыслила себе отъезд без дочери, а во-вторых, что ещё более важно, Алёнка была главой семейства (Principal Applicant) и без неё их выезд был вообще невозможен. Витя же вообще не мог с ними ехать, так как не был членом семьи и не имел разрешения на въезд в США.
Долго судили-рядили и, наконец, решили, что молодые люди поженятся, Иринка с детьми уедут, а Витя останется доучиваться в университете (он был
студентом предпоследнего курса). Через год-два он сможет приехать к ним в качестве законного мужа постоянной жительницы США.
Нельзя сказать, что все были одинаково довольны принятым решением, но другого выхода не было и недовольным пришлось с ним смириться. Начали готовиться к свадьбе, а отъезд перенесли на более позднее время.
В марте 1995-го года “Русский клуб” выпустил первый номер своего собственного печатного органа - журнала “Наша жизнь”. Он вышел на двадцати страницах и имел вполне приличный вид. Его инициаторами, кроме президента и его первого заместителя, был и Александр Шапиро - дипломированный специалист по русскому языку и литературе с университетским образованием. Он и стал редактором. Его заместителем утвердили Светлану Гебелеву - профессионального журналиста с многолетним стажем.
Выпуск посвятили весёлому празднику пурим, еврейским традициям и обрядам. В нём, кроме того, был богатый материал о клубной жизни, работе различных секций, предстоящем в мае юбилее Великой Победы. Нашлось место и для спорта, юмора, рекламы и литературной страницы.
Авторами публикаций были Александр Шапиро, Светлана Гебелева, Самуил Сегал, Лариса Юзбашева, Александр Клейман, Аркадий Цыпенюк, Револьд Альтзицер, Давид Фалькович, президент и вице-президент клуба.
Было немало проблем с выпуском журнала. С трудом нашли компьютер с русским шрифтом, но за печатание материала нужно было платить наличными, которых у нас практически не было. Размножение компьютерных страниц в нужном количестве экземпляров опять стоило немалых средств. Журнал нужно было сшить, не говоря уже о редактировании материалов, правке, технической редакции и других видах работ. Платных работников у нас, конечно, не было и все выполнялось на волонтерских началах.
Чтобы сократить расходы по размножению, президент, его заместители, секретарь и члены правления становились операторами множительных устройств, что позволило сократить плату за каждую страницу с четырёх центов до трёх (а приходилось печатать несколько тысяч страниц). Сами мы и сшивали журнал.
Несмотря на все старания и меры экономии средств, тираж в сто экземпляров стоил не меньше двухсот долларов и большую часть этих затрат должны были возместить читатели. Исходя из этого была установлена стоимость журнала в один доллар. Мы рассчитывали, что если каждая семья уплатит по доллару за свой клубный журнал, нам удастся обеспечить финансирование его издания.
