Трудно было понять, как мог тогда Сталин, будучи зоологическим антисемитом, принять идею создания еврейского государства и, связанной с этим, эмиграции советских евреев. И, тем не менее, именно Советский Союз одним из первых не только поддержал эту идею, но и стал сторонником Израиля в первый год его образования. Помнится выступление Громыко в ООН с заявлением “О поддержке в создании еврейского государства”. Ещё больше удивило согласие СССР на поставки Чехословакией вооружения для Армии обороны Израиля. Происходило что-то невероятное. Многие диву давались метаморфозам вождя в ближневосточной политике.
Как оказалось, “великий кормчий” вынашивал тогда далеко идущие планы. В Палестине среди еврейских лидеров были сильны социалистические идеи. Отцы-основатели Израиля были искренне увлечены марксизмом-ленинизмом и это придавало Сталину уверенность в возможности использования нового государства для расширения сфер влияния СССР на Ближнем и Среднем востоке, во вновь образованных независимых странах Азиатского и Африканского континентов.
В тоне советских газет и журналов того времени можно было заметить нотки сочувствия к многострадальному еврейскому народу и желание содействовать выживанию Израиля в борьбе с непримиримыми врагами, стремящимися к его уничтожению.
Казалось, что это всерьёз и надолго. За несколько майских дней 1948-го года произошёл стремительный рост самосознания, евреи СССР ощутили себя неотделимой частью еврейства всего мира. В Одессе прошёл слух о формировании специальной еврейской воздушно-десантной бригады для отправки в Израиль. Многие студенты-евреи нашего института и других ВУЗов города направляли тогда в Еврейский антифашистский комитет, в газету “Правда”, в различные официальные органы письма с просьбой разрешить им выехать в Палестину, чтобы сражаться в войне за независимость. Но так продолжалось совсем недолго. Стоило только тирану понять, что еврейское государство не пойдёт в фарватере его агрессивной политики, как он тут же сделал поворот на сто восемьдесят градусов и из друга Израиля превратился в его врага.
Помнится лекция “О положении на Ближнем востоке”, состоявшаяся в актовом зале института в начале июня 1948-го года. Её читал доцент кафедры марксизма-ленинизма Пинкус - сокурсник моего брата Зюни по истфаку педагогического института (о нём я уже упоминал раньше). Он часто выступал у нас с докладами о международном положении и проводил беседы “О текущем моменте”. Пинкус всегда был осторожен в своих высказываниях, держал “хвост по ветру” и особой смелостью не отличался. На этот раз его как будто подменили.
Сионизм из его слов уже не выглядел, как раньше, фашистской идеологией, признающей за евреями право на оккупацию чужих земель и господство над другими народами, а представлялся как естественное стремление иудеев жить в своём государстве, как “заселение необжитой земли без народа народом без земли”, как поселение евреев на своей древней исторической родине.
Он утверждал, что арабы никогда не жили на той земле, что это была безжизненная пустыня и евреи в начале века приехали осваивать Эрец Исраэль в надежде, что осушив болота и превратив каменистую мёртвую землю в зелёные поля, они станут желанными для арабских соседей, проживающих вокруг этого необжитого края. Результатом их жертвенного труда стала цветущая страна, на которую теперь претендуют арабы, утверждая, что были изгнаны оттуда.
На этой лекции я проникся чувством гордости за то, что где-то далеко-далеко родилось Государство Израиль. Моё государство.
С тех пор меня связывал с ним радиоприёмник. Каждый вечер я настраивал его на волну “Коль Исраэль” и, затаив дыхание, слушал сводки новостей. Я слушал голос Родины, которую никогда не видел, но которая часто снилась по ночам. Это необъяснимое ощущение. Так было ежедневно в Одессе до самого моего отъезда оттуда, так продолжалось десятки лет в Белоруссии до выезда в Америку. “Вражеские голоса” тогда интенсивно глушились. Через шумовые эффекты с трудом пробивался голос диктора и я старался не пропустить ни одного слова. Какой это был диссонанс в сравнении с газетным официозом о происках израильских агрессоров на Ближнем Востоке.
Приводились заявления духовных и светских лидеров арабских стран, призывающих стереть Израиль с лица земли и истребить еврейское население. Пронацистские настроения разделял и президент Египта Насер, которого Хрущёв называл “товарищем”.
Запомнился комментарий на “инициативу” Хрущева присвоить Насеру и его первому заместителю маршалу Амеру звание Героя Советского Союза, что противоречило не только юридическим нормам, но и обыкновенной человеческой логике.
