Но номер не прошел. Женщина просидела в кабинете минут сорок, рассказывая доктору всю свою биографию с момента рождения и до выхода на пенсию, причем с подробностями и нюансами, перечисляя все свои должности, места работы, прошлые и настоящие недомогания и лекарственные препараты, которыми ее лечили. Мне оставалось только позавидовать ее феноменальной памяти: болезнь Альцгеймера и рассеянный склероз ей явно не грозили. Наконец, она покинула кабинет и, с гордо поднятой головой, строевым шагом удалилась.
У второй пациентки в руках был обходной лист, на заполнение которого у меня врач вчера грозилась затратить минут сорок. Я обреченно вздохнула и приготовилась провести в поликлинике еще часа полтора. И не ошиблась. Только кабинет освободился, и я собралась войти, как меня попросили подождать пару минут, и доктор ушла по делам. Вернулась она минут через десять и снова попросила подождать. За мной уже постепенно вырастал хвост пациентов, время приема у которых тоже прошло. А за дверью слышался звон посуды и шум воды в раковине – видимо, это был перекус. Наконец, меня пригласили войти.
Увидев у меня в руках обходной лист, врач замахала руками:
– Вы что, думаете, я Вам сейчас его заполнять буду? Мы с Вами вчера договаривались только направление в КДЦ № 1 написать!
– Ну, давайте направление писать, – миролюбиво согласилась я. Начинать с чего-то надо.
– И еще – хорошо бы выписку сделать из карты, а то без нее не примут, – тихонько промурлыкала я.
Врач насторожилась, а я нахально добавила:
– И хорошо бы в двух экземплярах. Мне ведь еще в Боткинскую надо.
– Ну, нет! Еще не хватало мне выписку в двух экземплярах писать! Снимите копию и отдадите в Боткинскую. Им там все равно. А подлинник отнесете в наш ДКЦ! – раздраженно сказала врач, продолжая переписывать в выписку данные биохимии и последней кардиограммы.
– Может, не стоит так подробно выписку делать? – опять встряла я. – Все равно ее никто читать не будет.
– Не знаю, как у Вас, а в нашей поликлинике пишут подробно! – отрезала она, и я не стала настаивать. Пусть пишет, если не лень.
Наконец бумаги были готовы, и я отправилась делать ксерокопию и ставить печати. Протягиваю свои листочки в окошко и слышу:
– А где личная печать доктора?
Я опять бегу к неврологу, влетаю в кабинет и объясняю ситуацию.
Врач не спеша достала свою печать и внимательно стала рассматривать бланки документов.
– Ну, и где тут графа «Личная печать»? Я не вижу.
– Обычно все документы, которые врач составляет, он должен подтвердить личной печатью, – так мне в регистратуре сказали.
– Еще не хватало, чтобы меня медсестра учила! Если ее что-то не устраивает – пусть ко мне поднимется. На направление печать поставлю, а на выписку не буду!
Я опять пошла вниз, пересказала медсестре наш диалог, она немного поворчала, но качать права не пошла, и все печати и штампы мне поставила.
Еще одна маленькая победа состоялась!
И что же у нас за медицина такая, что на каждый прием к врачу готовишься как на Куликовскую битву, и победитель неизвестен до самого конца?
Я уже устала переживать за каждый отказ или грубое отношение. Здоровья не хватает. Зато теперь я наблюдаю за развитием ситуации как бы со стороны и с возможностью использовать эти наблюдения в своих рассказах.
Вечером мы прошлись все вместе до магазина за продуктами, дедушку с сумками отпустили домой, а сами остались во дворе на детской площадке. Накануне там монтировали какую-то новую «лазилку», и Анюта хотела ее испробовать. Но там еще не сняли опалубку, где конструкция крепилась на цемент. Тогда мы пошли на паутинку. Две девочки, восьми и десяти лет, гуляющие около паутинки без взрослых, предложили Анюте поиграть с ними в «бананчики». Она сначала застеснялась и, как всегда, начала шептать мне на ухо, что она не хочет с ними играть. Я не стала ее слушать и повела к девочкам. Они объяснили смысл игры, мне пришлось подключиться тоже, и Анюта стала играть, как ни в чем не бывало. Для нее главное – перешагнуть через барьер знакомства. А потом она уже спокойно играет и получает удовольствие.
Играли больше часа, к нам подключилась еще мама с полуторагодовалой малышкой Варварой, и мы очень хорошо провели время. Весело было всем: и взрослым, и малышам. И я сразу вспомнила прекрасное время нашего детства, когда дети всех возрастов вместе играли во дворе целыми днями. Всем было комфортно. Старшие опекали младших, и родители были спокойны! Где теперь эти времена?
Выходные и несколько первых дней недели прошли в обычном режиме, когда Анюта остается у нас: гуляли на всех окрестных площадках, благо их теперь много хороших и разных, ездили в парк около метро «Проспект Вернадского» – не знаю его точного названия и боюсь ошибиться.
