В очередной раз пересекаю диск хлама и начинаю движение в том направление — засечь было просто — прямо над местом, где был блик сияла неведомая мне звезда. Вот её я и принял за ориентир для своего полёта. Пока летел — попытался определить её класс. Но быстро отказался от этого занятия — астрономия не была моим любимым предметом в школе. К своему стыду я, хоть и провёл в космосе уже много времени, так и не научился разделять звёзды по классу, и неуютно себя чувствовал в присутствии своих товарищей, с лёгкостью определяющих подобное. Для меня они все делились на два класса — можно заправиться или нет, к чёрту лишние подробности!
Замечаю под собой неясный белый отсвет и направляюсь к нему. Облетаю неузнаваемый кусок корпуса и передо мной появляется… Кобра! Белая патрульная Кобра! Увы — не вся. По мере приближения я вижу, что это только её половина. Корпус будто разрубили топором — разрез или разруб проходит слегка наискось, отрезая кабину прямо по креслу пилота. Что-то не похоже на результат попадания рельсы. Включаю нашлемный фонарик и верчусь, пытаясь выхватить лучом номер — в свете появляется: К0-27. Не то! Если я верно помню правила маркировки Патрульных кораблей, то литерой К отмечался корабль Командира патруля. У остальных пилотов первой шла буква алфавита, соответствующая номеру их звена. Ну там А — первое звено, В — второе и так далее. Пролетаю чуть дальше и натыкаюсь на ещё одну белую Кобру. Точнее — кусок её борта с сохранившимся номером КZ-29. Командирское звено, бортовой 29. Слева белеет ещё один обломок — снова Кобра, КZ-33. Что-то кучно они пошли… хотя, если они погибли тут в одно время, то их обломки вполне могли скучковаться в одном месте. Кто его знает, этого чужого — вдруг он излучает что-то. При мысли об излучении по спине пробегает неприятный холодок и я начинаю более активно рыскать по округе. Есть ещё одна — КZ-31. Не то. В Командирском звене, если верить рассказу Урфина, было пять кораблей — и все они тут остались.
Пробираюсь дальше, осматриваясь в поисках белого блеска. По пути попадаются ещё пара белых кусков корпуса, но дальше ничего подходящего. Разворачиваюсь и начинаю облетать скопление битых Кобр, уже примерно представляя ареал их скопления. По пути попадаются снова мелкие белые обломки, щедро перемежаемые кусками корабельных потрохов — частями дюз, какими-то обрывками труб и даже куском кресла — почти целым подлокотником.
Пролетев таким образом почти половину расстояния до первого обнаруженного мной обломка поднимаю голову, что бы сориентироваться по той приметной звезде — и не нахожу её. Над моей головой кромешная тьма.
Снова включаю фонарик и направляю его вверх — я же точно помню, были там звёзды. Предательский холодок начинает зарождаться где-то внизу живота, но его рост пресекает белая вспышка отражённого света — ещё одна Кобра! Качаю шлемом, стараясь осветить большую площадь корпуса, и в свет фонаря вплывают символы — А-05. Есть! Я нашёл её!
Щёлкаю тумблером связи, вызывая корабль и слышу выйдя на связь:
— Знаешь, а если вот тут разрез сделать, да вот до сюда, то юбка будет просто чума! Все упадут! — узнаю голос Ариши и тут же Бродяжкин:
— Может ещё укоротим?
— Кхм, ээээ… экипаж живой есть? — Прерываю их, несомненно важную беседу.
— Ой, как ты не вовремя, — недовольным голосом отвечает Инквизиторша. — Нашёл что-то?
— Да, — отвечаю. — Нашёл Кобру Фифа, сейчас подберусь к кабине.
— Молодец, — но в её голосе как-то не слышно восторга. — Как будешь у шлюза, сообщи. Отбой, мы тут заняты. — И она отключает связь.
Ха! Заняты они. Юбки меряют, а ты тут копайся… для их пользы, между прочим.
Подлетаю к корпусу Кобры и цепляюсь за край. Осторожно перебирая руками, ползу по нему в направлении кабины, точнее — к её остаткам. Колпака кабины нет — только по периметру щерятся осколки-остатки остекления. Подтягиваюсь и. стараясь не зацепиться об их острые зубы, заглядываю внутрь.
Внутри — пустота. Совсем пусто. Всё небольшое пространство рубки Кобры, обычно плотно заставленное модулями управления сейчас пустое. От того, где раньше было лобовое стекло и дальше вглубь корпуса простирается широкий туннель. Верчу головой и луч фонаря выхватывает всё новые детали — обрывки каких-то проводов и потроха модулей. От пилотского кресла остался торчать только небольшой пенёк ножки. Края корпусов модулей срезаны будто ножом — полное впечатление, что тут некий гигант огромным буром вырезал ровный и круглый цилиндр — как геологи берут пробы грунта, вываливая потом аккуратные колбаски почвы на свои столы.
Качаю головой — на результат попадания рельсы это явно не похоже. От неё всё в кабине было бы взорвано, как от крупной бомбы, а тут…
