В 14 ангаре меня действительно ждали. Точнее ждал. Ещё точнее — ждала. Капитанша Касатки.
Проверив мою пилот карту она молча кивнула в сторону трапа и сама двинулась на корабль.
Неразговорчивая, подумал я и проследовал за ней.
Внутри Касатки было чисто, приятно пахло и уютно — короче чувствовалась женская рука. Не то что на моих кораблях. Конечно я тоже старался поддерживать чистоту, но зачастую предпочитал не переться до утилизатора в дальнем конце ангара, а засунуть пустую коробку из под пиццы там или пустую банку из под пива в укромный уголок — с твёрдым обещанием потом, обязательно! Убрать. И ведь — убирал. Правда иногда спустя месяц. Ну дел много и вообще — жизнь бурная, не до мелочей.
А вот тут было чисто. От слова совсем. Не могу сказать что меня это насторожило, но я постарался сесть так, что бы не дай Бог чего нарушить. Так и просидел на краешке кресла до конца полёта. В абсолютно тишине! Она даже не поинтересовалась как там её пассажир и не включила хоть какую музыку. Стерва, короче. Сидел я сидел и заскучал. Предсказуемо.
Дай думаю в кабину что ли зайду. Всё веселее. Встал и пошёл — благо дверь приоткрыта была.
Захожу. Капитанша ни как не реагирует на моё вторжение.
— Мэм, — обращаюсь к ней, — позвольте тут посидеть.
Она ни как не реагирует на мои слова, будто меня тут и вовсе нет. Может она глухая? Ну — молчание знак согласия и я начинаю движение к креслу второго пилота. Краем глаза замечаю как она чем то щёлкает на панели.
— Просьба пассажирам занять свои места в салоне! — жёсткий металлический голос заполняет пространство кабины.
— Капитан, — я останавливаюсь и поворачиваюсь к ней, — Я всё же пилот. Прошу Вас…
— Просьба пассажирам занять свои места в салоне! — кажется она прибавила громкости.
— Ну позвольте, — настаиваю я, — Скучно же! Я всё же тоже пилот!
— Просьба пассажирам занять свои места в салоне!
— Капитан, мэм, — не успокаиваюсь я
Она поворачивается ко мне — а хороша ведь! Русые волосы собраны в толстую короткую косу, но вот взгляд серых глаз как то не даёт поводов на какое либо развитие диалога.
— Просьба пассажирам занять свои места в салоне! — голос её бортового компа просто уже оглушителен.
— Всё, всё, понимаю, — я выставляю ладони перед собой в защищающемся жесте, — Ухожу. — и пячусь в салон.
Жжжжж……Щёлк! Дверь в рубку пере моим носом сдвигается, отсекая её от меня и встаёт на запор. Хех…недотрога, — бурчу себе под нос. Лезбиянка чёртова — но это уже мысленно, про себя.
Окончательно возвращаюсь и разваливаюсь в кресле. Чёрт, скучно однако. На столике ни журнала какого ни пепельницы. Бара тоже не видно, впрочем он может тут и есть, но скрыт за какой-то из панелей. Не обшаривать же их все?
Так в скуке провожу остаток полётного времени.
В ангаре Касатку уже ждали. Три фигуры в стандартных скафандрах с задраенными шлемами подошли с ещё садящемуся кораблю пренебрегая правилами техники безопасности.
Дождавшись окончания процесса раскрепления корабля одна из фигур сделала вопросительный жест рукой и дождавшись ответного жеста из кабины двинулась к опускаемому трапу.
Вышедшего из корабля пассажира фигуры окружили и как бы под конвоем повели вглубь станции.
В небольшой комнатке, чьё убранство состояли только из стола и нескольких стульев, все расселись и фигуры раскрыли шлемы. Открывшиеся лица были вполне предсказуемы — Урфин, Вольдемар и Йос.
— Ну и к чему такая конспирация? — спрашиваю.
— Незачем нам свои морды рядом с твоей светить, — ответил Йос.
Вольдемар и Урфин кивнули.
— Ладно, — говорю, — Вам виднее. Чего ради я сюда тащился? И вообще — демонстративно оглядываю стол, — Если я вам так нужен, ну поляну бы накрыли, посидели бы, поговорили.
— Извини, приятель, — ответил за всех Урфин, — События пошли по слишком быстрому сценарию и нам пришлось поторопиться с нашим планом.
Спустя пару часов я уже сидел в кабине новенькой, свежее купленной Гадюки. Корабль был куплен на мои же средства и оборудован для дальней разведки — это означало минимум удобств и максимум топлива. Встаю на курс и пока Гадюка набирает скорость и готовится к прыжку прокручиваю в голове последние события.
Рабочее совещание было не лёгким. Частично по вине троицы — ну кому понравится когда тебя вытаскивают из уютного мирка и пинком отправляют совершать не если и не подвиг, но нечто близкое?!
— Ты пойми, — продолжал убеждать молодого пилота Урфин, — Мы к этому готовились почти семь лет!
Двое других согласно кивнули, и Урфин продолжил:
— Семь лет мы прикидывали как нам вытащить нашего друга. И тут такой случай.
— Вот сами бы и вытаскивали, чай по опытнее меня будите, — не сдавался молодой.
— Мы не можем, — вступил в дискуссию Вольдемар, — мы эта…ну систему держим.
— Что вот так все трое — сидите и держите?!
— Угу. — опять Урфин, — Господи, да когда же до тебя дойдёт то!
И он пустился в очередные разъяснения.
