Конечно, это очень облегчало мою задачу, тем более, что бюро представляло идеальный аппарат для осуществления нелегальных операций. Трудность заключалась не в транспортировке грузов по железной дороге (в этом нам помогали сотни железнодорожников и работников других транспортных учреждений), а в перевозке их по городу. Владивосток был перегружен военными припасами: ими щедро снабжали белогвардейцев союзники, особенно США. Нескончаемым потоком во Владивосток шли и здесь застревали военные грузы. Теперь они продавались. Продавали их разные проходимцы.
Трудность в нашей работе заключалась также в отсутствии средств. Хотя было все дешево, но надо было все же иметь деньги. Правда, мы уже успели обеспечить партизанские отряды всем, что они просили, на первых порах, без денег.
На очереди стоял вопрос заготовки летнего обмундирования. Сложность здесь была в одном — как добыть кредит и кто нам его предоставит? Мы с А.М. Рогальским долго думали над этим и, наконец, остановились на Славине. С.И. Славин имел большую семью и, в условиях большой конкуренции, малодоходную небольшую пошивочную мастерскую. Когда А.М. Рогальский предварительно успел прощупать настроение Славина, мы пошли к нему вдвоем.
— Я, — заявил нам С.И. Славин, — уверен, что большевики скоро вернутся во Владивосток.
— Да что вы, господин Славин! — воскликнули мы, — большевики не уходили и, как видите, работают!
— Э, это не то, — ответил Славин, — я говорю о власти. Власть меркуловцев не пользуется у населения доверием. Мы смотрим «а них, как на шайку грабителей. Это временные люди, и они держатся японскими штыками. А всякая власть, которая не пользуется доверием народа, не может держаться. Должна рухнуть. Ну, а большевики? Большевики придут скоро. Так думает народ.
— Мы тоже так думаем, — поддержали мы С.И. Славина.
— Вот я и хочу сказать, — продолжал он, — я верю вам и готов предоставить кредит. Но ведь я сам перебиваюсь кое-как, — и, сделав паузу, добавил: — а ваш заказ мне нравится. Крупный заказ для меня, один не подниму. Нет, никак не поднять одному. Поговорю кое с кем. Может быть, сделаем. Понаведайтесь!
А.М. Рогальский продолжал наведываться. Славин искал партнеров несколько дней. За это время я успел переговорить с Арендтом. Немец Арендт — постоянный поставщик Сучанских копей всего, в чем сучанцы нуждались. Кстати сказать, около Сучанских копей вращались и подкармливались в ту пору многие. Все это были маленькие «пиявки», но, как и настоящие пиявки, ненасытные и прожорливые. Сосали они Сучанские копи жадно, уверенно и неустанно. Основные потребители сучанских углей: флот, порт, судоремонтные мастерские и городские предприятия — сами постоянно нуждались в средствах, задерживали расчеты с управлением Сучанских копей, которое поэтому не выходило из полосы финансового кризиса. Этим и пользовались пиявки — коммерсанты, как они любили себя называть. Были среди них более или менее «добросовестные». Арендт принадлежал к более добросовестным из них.
— Славина я знаю с хорошей стороны, — ответил мне Арендт с легким акцентом, добродушно улыбаясь, — и я поговорю с ним, а завтра дам вам окончательный ответ.
На другой день сделка состоялась: принял наш заказ С.И. Славин, а Арендт и третий компаньон, грек Помпадулос, финансировали Славина. Арендт и Помпадулос действовали здесь, исходя из своего отношения, очевидно, к нам, большевикам, и в надежде на сучанские заказы с моей стороны. Но в общем действовали из принципа «деньги не пахнут». Риска у них большого не было. Другое дело — Славин. Он рисковал многим.
«Для кого вы, господин Славин, шьете гимнастерки защитного цвета?» — мог задать ему вопрос любопытный праздный сосед, а вслед за ним и любой меркуловский шпик...
... Не представляла особой трудности и доставка наших грузов на партизанские базы. Мы установили здесь несложный, но верный порядок: грузы обычно отправлялись верными железнодорожниками (кондуктора, проводники). У них находились все документы. На станции Угловая о грузах сообщали нашему представителю Федорову-Минаку (имя и отчество не помню). Данные о грузах Федоров сообщал по связи партизанам. Иные грузы отправлялись с проводником. Выгружались они на какой-либо промежуточной станции Сучанской ветки или принимались партизанами прямо на подводы, а оттуда вывозились на базы. Во всех случаях грузы до самого Сучана не доходили: там стоял японский гарнизон.
