Говоря о комсомольцах, нельзя не сказать об участии их в партизанской борьбе с интервентами и белыми. Комсомол и молодежь Приморья принимали самое активное участие в этой борьбе. Они составляли основную массу партизанских отрядов. Были и отдельные комсомольские партизанские отряды. Одним из таких отрядов командовал коммунист И. 3. Сидоров.
В годы меркуловщины замучены комсомольцы Кронид Кореннов, Виталий Бонивур. Многие были ранены в боях и остались калеками на всю жизнь. Сотни комсомольцев томились в тюрьмах, десятки и десятки комсомольцев прошли через пытки в застенках контрразведки белых. Они не склонили головы, не уронили чести и достоинства комсомола, стойко перенесли испытания.
В этой связи уместно сказать о комсомольце Мише Демченко. Он работал грузчиком в порту. Руководя «пятком» комсомольцев, вел активную работу на Эгершельде. Пяток Демченко выполнял разнообразную работу: распространял подпольную газету, большевистские листовки, выполнял работу по снабжению, повседневно проводил агитацию и пропаганду среди грузчиков и несоюзной молодежи.
Выходец из рабочей среды, простой в обращении и общительный со всеми, Миша умел подходить к людям. Он пользовался у грузчиков большим уважением.
Миша Демченко был смелым и опытным конспиратором, и не раз находчивость выручала его. Но в один из июньских дней 1922 года он был арестован. Было еще совсем рано. Солнце только-только озарило своими лучами верхушки сопок, окружающих бухту Золотой Рог. Зная, что шпики так рано не выходят, Миша Демченко стал расклеивать листовки. За этой работой и застал его возвращающийся с ночной гулянки или ночного «дела» агент охранки. Миша был задержан. Затем произвели обыск в его квартире. Произвели обыск и в столовой грузчиков. Здесь у Миши в сумке нашли те же экземпляры листовок, что он расклеивал.
На неоднократных допросах его били, подвергали всевозможным пыткам. Все допытывались: с кем он связан по подпольной работе и от кого получил листовки. Миша держался стойко, перенес все изощренные пытки контрразведчиков и вызванные этими пытками физические и нравственные муки, но товарищей, комсомол и партию не выдал.
Так поступают герои!
Смело и стойко держались на допросах в контрразведке комсомольцы Миша Стишов и Таня Сударчикова. Они заявили, что в комсомоле не состоят и поэтому никакой работы там не вели.
Как ни изощрялись охранники, большего от них добиться не смогли.
Особую смелость проявила на допросах комсомолка Ксения Петина. Она без обиняков заявила:
— Я комсомолка. Работала и буду работать в комсомоле!
Проявив такую смелость, она осталась на допросах стойкой и непреклонной, не выдала никого.
Подпольная работа не была бы успешной, если бы не имела опоры среди населения. Этой опорой подпольщиков была и несоюзная молодежь.
Ася Василевская, Зоя Шишацкая, Ваня Дубинин, Борис и Маня Броневские, Макс Коган и многие другие беспартийные девушки и парни наравне с комсомольцами помогали мне в работе. Правда, они делали несложную работу: доставляли по назначению записки из нескольких слов, сопровождали и охраняли меня от шпиков при свиданиях, иногда им приходилось носить в маскированной упаковке и оружие.
Но надо было видеть, с каким удовлетворением, желанием и охотой они все это делали. И делали они это, не считаясь со временем и расстоянием.
Эта молодежь в возрасте 15—17 лет была достойна доверия.
Я все еще в Харбине. Информации с фронта говорят, что 1 марта части НРА заняли станцию Бикин... Продолжают наступление по Уссурийской дороге... Подходят к Иману. Все это были вести радостные, обещающие скорый конец гражданской войны в России. Победы доставались нелегко. С беззаветной преданностью боролись на фронтах и в подполье, отдавали свои жизни за торжество дела Ленина, за торжество социалистической революции коммунисты и беспартийные большевики.
А наряду с ними под ногами путались грязные душонки, цель которых была — выждать, хапнуть. Так, во Владивостоке в 1920 году активно подвизалась довольно рыхлая фигура лет 50. Это был Леонов, бывший штейгер. Он пользовался доверием у членов Дальбюро ЦК партии и входил в состав правительства первой коалиции социалистических партий и управлял ведомством промышленности. Потом он уехал в Читу, где в 1922 году был в руководстве Амурского речного пароходства.
И вот в Харбине, это было в августе, неожиданно встречаю его на главной улице старого города. Я спешил по делу и вижу, что прямо на меня идет Леонов. Он тоже увидел меня, но неожиданно перебежал на другую сторону улицы и быстро пошел в обратную сторону. Его поступок озадачил меня. Очень хотелось узнать новости, и я догнал его. Оправдываясь, он уверял, что не заметил меня и что опаздывает на совещание. Он говорил, что ведет переговоры с китайскими коммерсантами по заключению контракта на перевозку грузов по Сунгари и Амуру. Причина, конечно, уважительная, что и говорить. Я простился с ним, дав свой адрес.
