Вся постсоветская история нашего государства стала историей упадка. Если во времена СССР на этой территории производились автомобили, телевизоры, холодильники, было развито тяжёлое машиностроение, собирались самолёты и вертолёты, то за период независимости мы почти превратились в сырьевой придаток. Основными статьями экспорта стали зерновые, некоторые технические культуры, продукты птицеводства и металлопрокат, то есть низкотехнологичная продукция с низкой, как следствие, прибавочной стоимостью. При том, что ещё не вымерли институты, готовившие кадры для наукоёмких производств, да и квалифицированным работникам было далеко до пенсионного возраста. Мы, конечно, не такая многочисленная страна, как Китай, но логистически к Европе, Турции и странам Ближнего Востока ближе, то есть в ряде вопросов могли составить Пекину конкуренцию. Все эти плюсы, помноженные на снижение налогообложения и готовность государства не наживаться на энергоносителях должны были привлечь в Славию крупные инвестиции.
Министр транспорта предложил рассмотреть возможность снижения стоимости электроэнергии для железной дороги, что приведёт к удешевлению грузоперевозок, то есть основной грузопоток вернётся с автомобильных дорог на рельсы, уменьшив нагрузку на дорожное покрытие, что в перспективе также приведёт к уменьшению расходов на восстановительный ремонт.
Ближе к концу я попросил Жанну сформулировать наши соображения по поводу угнетения сексуальных меньшинств, которые так помогли нам на выборах. Когда все отсмеялись, она сказала, что, выделяя какое-нибудь из отклонений от нормы, мы обязательно придём к росту заинтересованности к нему у лабильной части населения, то есть карая зоофилов, например, можно вызвать рост сторонников этого вида любви к животным, нормальное же общество с точки зрения традиционной в наших краях морали – не то, которое обсуждает происходящее в постели, а то, которое об этом старательно умалчивает. Но в современном мире эта ситуация доведена до абсурда, в результате чего даже на таком значимом с точки зрения будущего страны совещании нам приходится об этом говорить. Поскольку сексуальное большинство ни за кем со своими предпочтениями не гоняется, решили было запретить не пропаганду половых отклонений, а вообще пропаганду, связанную с половыми вопросами. Но Остапин возразил, что в этом случае фотография счастливой семьи на рекламном щите может быть расценена, как агитация в пользу большинства. Постановили пока эту проблему не затрагивать, но в законодательстве не оговаривать защиту прав меньшинств, а считать такой защитой недопустимость дискриминации по половому признаку и пусть сами разбираются, у кого какой пол и как он его использует.
Раз уж затронули вопрос, граничащий с идиотизмом, я предложил поручить всем министерствам поискать наиболее идиотские законы и распоряжения, и, проанализировав, по возможности отменить. То есть древнее правило, запрещающее выпас свиней на территории Замка пусть остаётся, это забавно, во-первых, и никто их сюда просто не затащит, во-вторых, а вот, например, запрет курения в предприятиях общепита я бы отменил, пусть каждый собственник сам решает, что ему выгоднее – чтобы к нему ходили курильщики или некурящие. Запрет указывать пол сотрудника в объявлениях о приёме на работу тоже не вполне разумен. Если хозяину магазина нужен грузчик, почему бы не сказать, что это должен быть мужчина.
Таким образом, программу действий наметить нам удалось. Теперь нужно было уговорить некоторых заинтересованных лиц не мешать её реализации.
Заинтересованные лица – те, кого называют олигархами, не настолько любили друг друга, чтобы с радостью откликнуться на зов президента и собраться в одном зале. Пришлось делать вид, что каждому из них назначена аудиенция и очень сильно изъёживаться, выделяя по отдельной комнате для ожидания прибытия президента. Но в конце концов удалось собрать всех в одном конференц-зале. Узок круг этих людей, страшно далеки они от народа. И разместиться друг от друга они также постарались как можно дальше. Их на всю страну девятнадцать человек, тех, кто располагает реальными возможностями влиять на экономику, и восемнадцать из них не имели никакого отношения к моему избранию. Некоторые, правда, подсуетились и через Егорыча оказали посильную помощь Партии Нормальных, а кто-то был бы рад освобождению Тремпольского, которого по этой причине приходилось усиленно охранять, потому что в этом зале были и люди, желавшие его не просто прижать к сердцу, а задушить в объятиях. И вот этот серпентарий прямо или опосредованно владел большинством средств производства в Славии.
