У беседки на берегу были вкопаны качели. Такая, висящая на цепях, большая скамейка со спинкой, заваленная подушками. Мы садились на неё и моё Счастье раскачивало нас, сгибая и разгибая в воздухе свои стройные ножки. В эти минуты мне хотелось болеть подольше. Не знаю, чем бы я тогда занимался, будучи здоровым, но почему-то не представлял режим работы президента, при котором можно часами качаться на качелях с любимой женщиной.
В рощице, отделявшей залив от остальной территории, щебетали какие-то птички. Я никогда не умел различать их по голосу, но нисколько не удивился бы, узнав, что на деревьях развешаны клетки с канарейками или в кустах спрятаны динамики, через которые транслируется концерт сводного хора изборских соловьёв. Хорошо всё же быть ценным для целого государства.
В этом году у нас не получилось поехать на День рыбака в Оливию. Странно, правда? И чего я не попёрся в таком состоянии за триста километров, чтобы меня швырнули в море? Наверное, потому что оливийский морг недостаточно хорошо оборудован для приёма президентского тела. «Ни кистей, ни глазету». Но оставлять людей без внимания было неправильно. Мы пошушукались с Матильдой и решили искупать меня в прямом эфире с трансляцией этого действия на большие экраны, расставленные вдоль оливийской Набережной. Я был не вполне уверен, что у меня получится задержать дыхание, поэтому мы полдня тренировались у бассейна, подбирая такой угол падения воды, чтобы я не захлебнулся на глазах всего интернета. Купать поручили Гольдману, показать которого лишний раз восторженной публике было не менее важно, чем помахать живым главой державы. Вы же понимаете, что вид зачитывающего поздравление президента в брюках и рубашке, на которого огромный хирург внезапно выливает ведро воды, не может не вызвать улыбку. В результате народ убедился, что лучший в мире врач всё ещё с ним, а неплохой, в принципе, царь-батюшка продолжает быть живым и собирается стать здоровым, если уж может пережить такое омовение.
На следующий день к зданию Администрации подъехал небольшой рефрижератор, забитый гостинцами от продавцов центрального рынка Оливии. Фрукты, рыба, тушки молочных поросят, свежая телятина и ягнятина, чтоб я был здоров и мог прокормить такого крупного специалиста, как Гольдман.
Пока я наслаждался обществом любимой и плескался, как дитя, был подготовлен договор о строительстве и эксплуатации нефтеперегонного завода. Такие документы по нашим законам со стороны государства подписывает премьер-министр, то есть в моём участии никакой необходимости не было. Поэтому с аппаратом Кабмина была проведена работа на предмет отсутствия на церемонии женщин с непокрытой головой и закидывания ноги на ногу для всех, участвующих в процедуре мужчин. Из церемониального зала вынесли картину «Всеслав Великий одолевает басурман», тщательно выверили меню торжественного обеда и состав напитков.
Одетые в традиционные галабие и куфии гости преподнесли Славии в лице Остапина специальную мусульманскую картину, призванную оберегать дом от всяких напастей, выглядевшую, как надпись арабской вязью из золота на такой характерной фигуре зелёного цвета, окружённой золотым же орнаментом, в массивной раме из какого-то редкого дерева. Наши не сплоховали и после подписания договора вручили принцу копию карты, на которую он тогда возложил свою длань на нашем столе. На этом месте из золота было выполнено изображение будущего острова и остальной квадратный метр поверхности тоже был изукрашен серебром да каменьями.
По окончании церемонии глава делегации в сопровождении премьер-министра отбыл засвидетельствовать мне своё почтение. Зря смеётесь, именно так было написано в официальном отчёте о пребывании принца в Славии.
На этот раз обошлось без роскошных подарков. Обычный, вроде, визит вежливости. Принц отметил прогресс в моём состоянии, пожелал скорейшего выздоровления и поблагодарил за приём, оказанный его делегации чиновниками Славии. Я ответил, что о нашем гостеприимстве пока не слагают легенды, но мы работаем над этим. Он представил мне своего родственника, назначенного руководителем нашего совместного предприятия, и я пожелал ему успехов. «Все успехи и неудачи посылаются нам Аллахом во всеобъемлющей мудрости Его, — ответил родственник, — а мы должны соблюдать законы физики и правильно применять инженерные знания, чтобы не испытывать Его терпение».
Когда вся эта официальщина закончилась и гости направились к выходу, принц чуть задержался и переводчик сказал так, чтобы слышал только я: «Его Высочество искренне рад знакомству с Вами и считает Вас приятным исключением в ряду европейских лидеров, он надеется, что между вами может возникнуть настоящая дружба, господин президент». И как, скажите, на такое реагировать? Вот и я ничего умнее не придумал, кроме как ещё раз пожать гостю руку. Ничего так связями обрастаю. Сам-то я в первых лицах временно. Демократия, сами понимаете. А принц — это навсегда. Интересно, сколько у него белых коней?
