В одну из пятниц марта к нам на чай снова пришли Егорыч с Жанной. Пока женщины раскладывали пирожные, он плеснул в бокалы коньяку и проговорил:
— Люди мы взрослые и не то, чтобы мне нужно было спрашивать разрешения, но не хотелось бы, чтобы вы узнали об этом последними. Поэтому будете первыми, кому я это скажу: Мы с Жанной решили пожениться.
— Оп-паньки! — послышалось со стороны Ирины, — и давно вы прилагаете к этому усилия?
— Скажем, не первый год, а поскольку нас связывают, можно сказать, производственные отношения, об этом никто не знает, но тихариться ещё один президентский срок я смысла не вижу.
— Да-а-а… Егорыч. Учили Вас хорошо. Я бы сказал, что Вам шпионом можно работать, но такая практика у Вас уже была, — я повернулся к Жанне, — Вас, девушка, надеюсь не в той же школе готовили?
— Нет, но Володя хороший учитель.
— На всякий случай, ребята, роддом этот походный ещё не до конца разобрали. Если чё, обращайтесь, мы будем рады. Кроватка есть, опять же, — улыбнулась Ирина.
Егорыч перехватил взгляд своей невесты.
— Мысль хорошая, но, насколько мне известно, время у нас ещё есть, а когда будет нужно, я постараюсь, чтобы для этого были все условия.
Жанна подошла к нему, обвила двумя руками, прижалась и перед нами сразу же возникла пара необычайно близких людей, если вы меня понимаете. Когда видишь, что им действительно хорошо вместе и это очень трудно скрывать. Ирина тоже меня обняла, взяла из моих рук бокал, сказала: «За молодых» и смочила губы в коньяке.
— А сколько Егорычу лет, — спросила мать моей дочери, когда мы остались одни.
— Он меня лет на пять старше. Наверное. Не удивлюсь, если его и зовут-то на самом деле не так, как в паспорте написано, а возраст изменить — вообще, как два пальца.
— Но согласись, они отлично смотрятся вместе.
— Оно-то да, но как им подарок на свадьбу искать? Если бы женился, например, Остапин, я бы попросил Егорыча что-нибудь достойное подобрать, а теперь же самим придётся. Мы как раз в воскресенье собирались с парнями в город, будем как-то изворачиваться.
— Я тоже хочу с парнями в город.
— А Аню с бабушкой оставим?
— Да ты что! Она же с ума сойдёт от ответственности, давай подождём, пока хотя бы ходить научится.
— Угу. В школу.
— Подожди, у нас же соседка — готовая опытная нянька. Жанна не зря говорила, что Аслан с нами надолго. Давай будем привыкать к тому, что он не просто друг, а ещё и сосед. За солью, там, ходить можно, друг другу за детьми присматривать.
— За солью? Звучит романтично… Скажи честно — ты часто видишься с этой свободной женщиной Востока?
— Честно? Последний раз — в ноябре, когда у Максимки день рождения был.
— А почему? Мы же даже в город несколько раз вместе выходили и живём на одном этаже.
— Не знаю, Аслан её не то, чтобы скрывает, но я вообще не представляю, чем она целыми днями занимается. Не удивлюсь, если суры из Корана вышивает. А меня врачи, в основном, с медсёстрами в последнее время окружали.
— А она же, в общем-то светская женщина. Учительница. И, насколько я помню, нескучная. Давай, наверное, будем с ними дружить домами, чтобы не получилось, что мы её просто припахиваем. А сейчас как раз будет повод разговор завязать.
Мы обошли несколько торговых центров, не понимая, что именно мы ищем. Парни были не в курсе, для чего мы тут бродим, поэтому просто таскались за нами.
— Мы так весь вечер убьём и ничего не купим, — ныл я, заходя в очередной отдел, — а у меня под этой бородой уже чешется всё, нафиг. Ты хотя бы примерно представляешь, что мы будем дарить?
— Холодильник «Розенлев», блин! Ты знаешь, насколько я ненавижу ходить по магазинам.
— Ну так а что мы тогда тут делаем? Давай забьём в поиск «подарок на свадьбу для главы Администрации» и закажем через тырнет.
— Не знаю, но какие-то мысли должны же прийти. Стоп! — на её крик обернулось несколько человек, хорошо, что в этой блондинке никто царицу не признал, — мы с тобой два идиота, особенно ты.
— Даже спорить не буду. Мысль о том, что я в этот раз не одинок, согревает.
— Зачем Егорычу вещи? Повторяю: Егорычу. Он же джинн. Всё, что ему надо и не надо, он себе и так наколдует. У джинна какая главная проблема?
— И-и-и?
— Он — раб лампы! Поехали домой.
Вернувшись, мы наткнулись на Лейлу, ходящую по гостиной со спящей Анечкой. Да, жену Аслана зовут Лейла4 и это тоже мы выяснили только сегодня, а поскольку нам было ужасно стыдно оттого, что мы этого до сих пор не знали, пришлось выяснять через Егорыча. Она до сих пор была для нас сначала внучкой муфтия, затем — женой Аслана, мы так её между собой и называли, и нам не приходило в голову уточнить, как её по документам. Это имя очень подходило к водопаду чёрных волос и таким же чёрным бездонным глазам.
— Она быстро уснула, я побоялась класть её в кроватку и, если честно, очень хотелось подержать её на руках, она такая маленькая, — прошептала наша соседка.
— Спасибо тебе огромное, давай её сюда, — так же шёпотом ответила Ирина, — чего Максимке мультики не включили? Пусть парень порадуется, а мы сейчас будем чай пить. Максим, ты самовар видел?
