Через пару недель, когда мы уже начали привыкать к статусу родителей, Матильда сказала, что нужно порадовать подданных рождением царевны. Теперь, мол, они с мамой достаточно хорошо выглядят для предъявления их народу. Фотографии счастливых родителей и спелёнутого младенца выложили в соцсети, несколько особенно удачных кадров были сразу же растащены СМИ по всему миру. Я выступил на сессии парламента, где сказал, что наши дети будут строить своё будущее, но, чтобы увидеть, каким оно получится, нам нужно обеспечить для нас достойное настоящее. Потому что не будут хорошо жить наследники нищих родителей. Эту фразу мы с Жанной и Матильдой обдумывали довольно долго. Звучит она, конечно, хорошо, но не поймут ли её, как «Не жили богато — нефиг начинать» или, как издевательство власть имущих над малообеспеченными слоями населения. Но потом решили, что президента этой страны олигархом назвать нельзя, жена его в мехах и бриллиантах не щеголяет, то есть он имеет полное право отождествлять себя с народом, для процветания которого, вкалывает, аки пчела, денно и нощно, не покладая рук. Никто не придрался. А может быть, я просто переоцениваю степень внимания электората к царским речам. Бубнит там что-то по телевизору и фиг с ним. Кстати, приближалась пора, когда народ будет не просто населением, а электоратом, поэтому нужно быть особенно внимательным в речах.
В странах, образовавшихся на просторах бывшего СССР законодательство отличается поразительной лабильностью, особенно выборное. Каждая, пришедшая к власти группа людей, старается изменить его под себя, чтобы, если не объявить себя пожизненным руководством, то хотя бы увеличить собственные шансы остаться у руля. Грубо говоря: «Президентом может быть любой гражданин Славии, имеющий высшее образование, проживающий в течение последних пяти лет перед выборами на территории Замка и носящий фамилию Швец». Нас существующие требования устраивали, вводить имущественный ценз, то есть назначать залог для кандидатов мы сочли неправильным, а вот процедуру голосования решили осовременить, чтобы каждый, кто не ходит на выборы исключительно потому, что ему лень в воскресный день в мерзкую погоду тащиться за два квартала ставить галочку, мог отдать за меня свой голос, не отрывая взгляда от смартфона. Конечно, за меня, он же знает, кто ему такую возможность обеспечил. Короче, электронное голосование мы ввести решили. Решили давно, но на обсуждение парламента нельзя выносить непродуманный проект, поэтому окончательно готов он был как раз к той сессии, где я говорил про детей. Основной смысл заключался в регистрации на сайте Избирательного Агентства через присвоенный каждому налоговый номер. А для тех, кто этот номер отказался получать или кому возраст мешает постичь компьютерную грамотность или тех, кто просто хочет посмотреть, работает ли буфет на участке, будут, как всегда, открыты пункты голосования по привычным адресам. Главной же задачей разработчиков была организация защиты данных, чтобы никто не смог взломать систему и назначить себя президентом. Вот именно эта проблема и была наконец-то решена. Мне пытались разъяснить, как это круто и что-то про серверы на территории Славии, и про какие-то протоколы, однако я честно признался, что ничего в этом не понимаю, но точно знаю, что, если не сработает, все, кто был задействован в обеспечении безопасности, сядут на сроки от десяти до пятнадцати с конфискацией. Этот стимул вызвал у собравшихся желание ещё раз пересмотреть уровни защиты, и мы получили очень хороший, по словам экспертов, программный продукт.
Закон был принят и даже утверждён Сенатом. Посмотрим осенью, что нам это даст. А буфеты всё равно нужно будет организовать.
Когда мы заводились с аэропортом, Матильда по совету аналитического центра разбросала информацию о наших планах по всему глобусу и старалась поддерживать её в динамике. И вовсе не для того, чтобы похвастаться. Привлечение инвесторов, работы по отсыпке острова, строительство электростанции, все эти действия убеждали тех, кто понимает, что проект серьёзный, не на один день и с хорошими деньгами. А понимают не только эксперты и аналитики. Понимают и простые работяги, которые разъезжаются на заработки по всей окружающей загранице. Мы просто захотели вернуть их к семьям. Не то, чтобы нас волновало, что дети не видят отцов, всё гораздо прозаичнее — если они будут зарабатывать деньги здесь, государству это будет выгоднее. Поэтому сначала в сообщениях о стройке века говорилось, какая она масштабная, потом — какие средства планируется освоить, затем — что в первую очередь строятся общежития для сотрудников, с фотографиями двухместных номеров и душевых кабинок, а с конца февраля под этими текстами стали появляться объявления о найме. И это сработало. «В массовых казнях главное — системность», — как говорил наш старшина. Хорошо спланированное информационное давление дало желаемый эффект. По сообщениям кордонной стражи, люди потянулись на родину.
