По идее, человека, который проводит такую болезненную реформу, с такими скачками цен, должны были «прокатить» с треском. На это и был расчёт — на усталость народа. Я видел весёленькие лозунги на заборах: «25 апреля прокатим Еля!»
…Но выяснилось, что люди голосуют не просто за Ельцина. Ельцин сам по себе, может быть, не так уж и важен. Люди голосуют за то, чтобы что-то происходило.
Я считаю это главным моральным уроком референдума.
Может, завтра народ передумает, выберет другую власть. Может быть. Но сегодня эта жажда конкретного действия — которое можно оспорить, в котором можно разочароваться, но все-таки действия — в народе не угасла и на второй год реформы.
Но ожидание не может быть бесконечным.
Где итоги голосования оказались самыми неутешительными?
Прежде всего — в сельских районах. Это понятно. Во-первых, крестьяне — люди по природе своей консервативные, долго привыкающие ко всякой новизне, и им эта реформа пока ни к чему. От неё одна головная боль.
Во-вторых, в ряде областей, где были свои региональные претензии к руководству: или глава администрации ведёт себя нагло, пригрел мафию, или обещал решить что-то и не продвинулся ни на шаг — это может быть закрытие атомной станции, вредного цеха, строительство новых сооружений.
И в-третьих, в тех регионах, где есть повод задуматься о будущем — в какой стране мы живём?
Вот, скажем, Татарстан или Башкирия. Политики этих республик очень хотели бы стать главами независимых государств.
Ну, а люди — хотели бы они жить в таком «независимом» государстве, где ни географически, ни культурно, ни экономически полной независимости быть не может, но где она будет официальной идеологией? Сомневаюсь.
Статус регионов России — в том числе традиционных национальных образований на Севере, на Волге, в Сибири и на Кавказе — пока неясен. Он должен проясниться в ходе работы над новой конституцией.
Вот и окончена эта, самая тяжёлая для меня глава. Впереди — эпилог всех этих событий. Такой горький. Большая моральная победа на референдуме оказалась девальвирована реками крови, смертью людей, страшной правдой гражданской войны.
Для чего, зачем? Почему наши парламентские баталии закончились залпами танков? Чья тут злая воля? Чей умысел?
Ведь носы порой друг другу разбивают и в парламентах других стран. Но никогда это не заканчивается вот так.
…Да, такая победа мне была не нужна. Но её все же пришлось добывать страшной ценой. Чтобы сохранить в обществе хотя бы основу для стабильности. Надежду на порядок. Пусть хрупкий, но — мир.
Это нужно было сделать для наших детей, для стариков, для всех наших близких. Чтобы не потекли ещё большие реки крови. Чтобы остановить безумие переворота.
Так я оцениваю свои действия в страшную ночь с третьего на четвёртое октября. И надеюсь, что так же расценивает их и большинство сограждан.
Теперь нам всем надо разбираться — что же произошло, как мы до этого дошли, что теперь делать.
Референдум так и остался несбыточной надеждой на подлинное гражданское согласие.
И все-таки — есть ли исторический смысл у этого неудавшегося этапа в истории русской демократии? Конечно, есть.
Кто у нас знал пять лет тому назад, что такое референдум? Что такое импичмент? Чем парламентская система отличается от президентской? Легитимная власть от нелегитимной?
Пожалуй, кроме юристов — никто. Теперь люди потихоньку начинают разбираться в этих конституционных тонкостях.
Да и само слово «конституция» было для нас понятием абстрактным. Вроде бы она была. А вроде бы и нет, настолько незаметной была её роль при брежневско-горбачевском обществе. Есть какое-то начальство, и слава Богу.
…Народ у нас по природе своей вроде бы законопослушный, спокойный, неторопливый. Как любят русские говорить — незлой. По крайней мере, до поры до времени… Но вот на чем же строилась эта законопослушность? На каких законах? Или просто на страхе? На тяжком страхе перед начальством?
Короче говоря, благодаря сегодняшним делам мы начинаем понимать устройство общества, основные его правила и законы, систему взаимоотношений государственных институтов.
Постепенно приходит и понимание своей роли во всем этом механизме. Механике жизни.
Россия. День за днём. 1993 год
Апрель
Совет представителей НПГ и Совет рабочих комитетов Кузбасса пришли к выводу, что в нынешней ситуации в стране полное выполнение их требований невозможно. Забастовку решено приостановить.
Указом президента Азербайджана с 3 апреля на всей территории республики введено чрезвычайное положение сроком на 60 дней — «в связи с расширяющейся агрессией Армении против Азербайджана».
10 военнослужащих группы российских погранвойск в Таджикистане захвачены неизвестными вооружёнными боевиками.
Центр экономической конъюнктуры при правительстве РФ сообщает, что индекс инфляции в марте составил 117, 4 %. За весь первый квартал — 190 %.
Советы являются главной основой демократии, а об их устранении говорить сегодня «было бы просто смешно», заявил 9 апреля Хасбулатов.
