Если проводить аналогию с Землёй, то я находился в районе Улан-Батора. Может немного севернее. Шешенэсси простиралось вниз по карте, на юг, по направлению к экватору, на тысячу четыреста километров. С запада его подпирала Горная Страна, с востока — океан. Между горами и океаном было где триста, а где и пятьсот километров. На юге страна граничила с Сесюбутто, которая имела примерно такие же размеры, но там, на юге, ещё немного загибалась на запад. И потом, до самой Виталии, шли высокие горы, обрывающиеся прямо в океан. Столицы Шенес и Гока располагались на расстоянии двести километров друг от друга, соответственно по сто километров от общей границы. Там было наиболее комфортное место проживания, на севере — холодно, на юге чересчур жарко. По карте Земли местоположение столиц где-то в районе города Яньань провинции Шэньси. Мне же предстояло преодолеть тысячу триста километров, я зашёл с самой северной части страны.
На хорошей скорости, можно пройти расстояние часа за три, но я не торопился. Шёл под скрытом, не выше ста метров, рассматривал местные красоты. Посмотреть было на что. А вот показался приличный городок, с большой бухтой. Далеко вдающийся в сушу морской залив, вокруг город, в стиле, да не знаю в каком стиле. Таком китайско-японском. Половина домов как пагоды с загнутыми углами крыш. Много домов простые, в восточном стиле. Есть реально пагода, на пять этажей. Мне понравилось, чистенький, разноцветный город, зелени много. Деревья облагороженные, очень многие напоминают бонсай, только большой. Время обед, опустился на пустой улочке, рядом с площадью, мне показалось, что там ресторан. Вывеска там была, большая рыба в поварском колпаке и плавником держит вилку с наколотым огурцом. В городе просматривались в основном женщины, восточного типа, но одеты вполне как везде. Платья в пол, шляпки. Три воительницы в черных замшевых брюках, синие рубашки, черные жилеты на шнуровке. С короткими копьями, видимо, местная полиция. Не придал я тому значения, что вокруг одни женщины. Зайду себе, думаю, в местный кабак, пообедаю местными морепродуктами или удона там какого наверну. Зашёл.
Просторный чистый зал, на полу паркет! Десяток столов на шесть стульев с высокими спинками. Стойка с барменшей. Высокий потолок, люстра размером с мельничное колесо, со стеклянными висюльками. Не понятно, чем она светит, свечей в ней пока нет. Окна высокие, в зале светло. Уселся недалеко от стойки, щелкнул пальцами, а то все просто в ступор впали. Все — это барменша, две подавальщицы и четыре дамы за столом возле двери. Из двери рядом с баром, высунулась краснолицая кухарка и тоже замерла, будто её прострелили. Одна подавальщица отмерла, подошла и теребя передничек, шёпотом спросила:
— Что угодно господину?
— Милая, удон с креветками и белого вина для начала.
Пускаю по столу золотой, монетка, вращаясь, приближается к девушке и мгновенно исчезает. Хватательный рефлекс развит хорошо, дети будут.
Можно смеяться, но она принесла реально удон в фарфоровой тарелке, запечатанную керамическую бутылочку вина и стеклянный стакан. И палочки ети её медь, круглые деревянные палочки с инкрустацией серебром, на специальной подставочке. Хмыкаю и достаю серебряные ложечки-вилочки-ножички. Сам откупориваю вино, потому как девушку опять парализовало, наливаю полстакана и приступаю. Удон был неплох, но мало, вот не наелся. Щелкаю пальцами перед лицом официантки, некультурно, да, но она так и стоит в ступоре на том же месте. О, кажется отмерла.
— Милая, утка есть или другая жареная птица?
— Есть половина утки по-королевски, ломтиками. Опять шепчет. Отлично, наверно это «утка по-пекински».
— Неси всю и пузырёк красного вина.
Принесла, действительно утка по-пекински ломтиками, керамическую бутылочку красного вина и стеклянный стакан, другой. Между тем, обеденный зал начал заполняться женщинами. Высокие и низенькие, одетые богато и поскромнее, все достаточно симпатичные азиаточки. Подавальщицы забегали, разнося кафу и чай. Все смотрели на меня, а я похрустывал уткой и рассматривал их.