Выхожу на улицу, ловлю за ухо мелкого, он тут вертелся с самого начала. Лень выкурлыкивать всё, что мне от него нужно, Макс посылает ему в мозг вопрос-ответ. Начинающий гопник семенит спереди, тут всего завернуть за угол и пройти пять домов. Вывеска, в переводе на человеческий: «Частное сыскное бюро Скользкий ветер». На последнем определении Макс запнулся и тоже начал тихо материться, вполне по-русски, намекая на место, из которого подобный ветер обычно исходит.
Даю мелкому золотой и лёгкий шлепок тростью по пятой точке. Захожу в «бюро». Секретарша есть, сидит за столом, уставленным странными устройствами. Телефоны у них тут такие, что ли. Симпатичная девушка, встрепенулась и начала выкурлыкивать, как она мне рада и всё такое. Птица секретарь.
Щелкаю пальцами и киваю головой в сторону двери, за которой сидит искомый субъект. Она бежит докладывать: «к нам посетитель, по виду натуральный бандит или пират, но точно иностранец».
Мля, по-моему, у меня достаточно ангельское выражение лица, если не улыбаться. Прохожу в логово сыщика. Низенький, лысый как колено, с крючковатым носом и острыми ушами. Кожа сероватого цвета. На глазах круглые очки с дополнительными линзами, через которые он на меня и воззрился.
«Гоблин» сдвинул линзы очков в стороны и поинтересовался, какого, я собственно, припёрся. Макс прокурлыкал в ответ, типа дело есть, перетереть надо. На что был дан ответ, что с иностранцами договоры заключать запрещено, обратитесь в полицию. Ага, щас.
Достаю горсть, штук двадцать пять местных золотых и вежливо втираю:
- Никто никаких договоров заключать и не собирается. Поговорить о погоде тоже запрещено?
Серый хмырь смахнул монеты в ящик стола и уверил, что о погоде можно разговаривать сколько угодно, но долгосрочные прогнозы могут стоить гораздо дороже.
- Да это понятно, говорю, работа синоптика вашего калибра должна оплачиваться по верхней планке. А вопрос в том, что в последнее время создалась очень странная погода и птички особого калибра совсем отказываются летать.
Тут я покатал на ладони одну недоделанную пулю.
- Более того, их даже и найти невозможно, так хорошо попрятались. Хмырь заметно скис и задумался. Потом жадность пересилила и он показал пальцами размер столбика монет: еще пятьдесят золотых. Отсыпаю и получаю такую информацию: все птички особого калибра скоропостижно скончались, просто вот мор прошёл в одночасье. Вернее, в одну минуту. Новых птичек разводить некому, потому как по слухам, единственный заводчик этих птичек тоже скончался. Скоропостижно. Но это не точно. Ну что же, говорю, есть у меня информация про него, в обмен на вашу. Мой вопрос: заводчик птичек точно был один единственный?
Утверждает, что да, точно. Тогда, говорю, он точно скончался. Кладу перед ним на стол три полароидных фото: сушёная мумия хозяина замка, покосившийся замок и куча камней, вместо замка. Гоблин особенно долго изучал фото с мумией, через все линзы своих очков просмотрел. Потом сказал, что да, это он. Довелось однажды быть посредником при закупке крупной партии «птичек», видел производителя глаза в глаза. Так что всё, ловить больше нечего, кроме него секрета никто не знал. А что случилось?
- Внезапно умер, от мозгового удара. А птички были все на него завязаны, вот мор и случился. На этом всё, разрешите откланяться. Убираю фото в хран, информация прошла, а фото вещь материальная, нечего тут. Погружаю сыщика в обычный сон на час. Секретаршу на выходе тоже. Выхожу и Макс задвигает щупом засов на двери, изнутри. Пусть поспят в безопасности, а то ещё зайдёт кто, в это сонное царство.
Неспеша иду по улице.