Шлёпаю по да Мата переходя на Рибейро Сантос, прекрасные широкие тротуары и всё выложено брусчаткой. И тротуары и дорога и между трамвайными путями тоже. Это же сколько труда надо было положить, чтобы замостить весь город натуральным камнем. Брусчатка «калсада», камень, выложенный как мозаика, а не просто так. Чешу по Бернардо, здесь калсада только на тротуарах, дорога закатана асфальтом. Сигнал от Жози приближается и смещается влево. Эге, парк Эштрела, начинаем прочёсывание. Надел чёрные очки, на грудь большой широкоугольный фотоаппарат с квадратной блендой, руссо туристо. Время обеденное, прочёсывание и триангуляция привели меня к «Банано кафе». Странного вида круглый павильон, но вокруг него на аллеях много столиков со стульями. Куко́ла сидит за вторым с краю столиком и уничтожает коктейль с пирожными. За столиками народ есть, но не много, там и сям. Крайний столик свободен, он дальше всех от павильона, за него и сажусь. Жози за соседним столиком, со скукой на лице тянет коктейль и смотрит в пространство. Раскладываю на столе два десятка фото, которые сама Жози и делала, во время вояжа в Виталию на Мо. Демонстративно навожу на неё аппарат и делаю снимок. Спереди выползает пластинка десять на двенадцать и начинает проявляться изображение. Конечно, она обратила внимание. Посмотрела высокомерно, молодец, умеет. А я сбил очки на кончик носа, и посмотрел на неё. Положил фото на край стола. Что-то в её взгляде изменилось, появилась такая задумчивая осторожность. Встала и со скучающим видом сделала пять шагов к моему столику. Посмотрела на фотки. Замерла. Впилась глазами в моё лицо, я мерзенько ухмыльнулся, спрятал очки.
За три столика от нас началось «движение». Двое, в белой одежде, он и она, по виду, да чёрт его знает, вроде арабы, но светлые, глаза жёлтые, у девушки на переносице татуировка. Берберы, что-ли?
Подходят к столику Жози, присаживаются и демонстративно смотрят в сторону. Любуюсь на куколу, смотри, волосы до лопаток отрастила, всё такие же, молочные, выглядит свежо и молодо. Перебирает фото, лицо мечтательное, в глазах слезинки, чудо как хороша. Посмотрела групповое фото где Мосси, Лиззи, Енна и Белла с детьми, спросила:
- Давно девочек видел?
Вот так, ни здрасьте тебе, ни привет.
- Давно, говорю, с полгода как.
- Я смогу их увидеть?
- Не знаю, как карта ляжет. Сама-то как и откуда такое сопровождение?
- Сама ничего, скучно только, хочу с тобой. Свои вычислили меня через два месяца, но эти – кивок в сторону драконидов – на неделю раньше. И стали охранять, вырезали две группы захвата. Со второй группы одного отправили назад, в напутствием: этот дэвошка наш принсэс, кто придёт – зарэжем. Так-то они нормально говорят на всех языках, без акцента. На этом французы успокоились, но издалека пасут. А эти тоже тебя ждут, уверены что ты придёшь ко мне.
- Разберёмся. Ты со мной? Ещё что забрать надо?
- Ничего не надо, всё с собой в браслете, меня хоть сейчас забирай.
- Ясно.
Прячу Жози в хран. Щелкаю пальцами и делаю рукой жест: прошу к столу. Рысью пересаживаются ко мне. Разговор ведём на французском.
- Те трое будут участвовать или только вы?
Переглянулись, девушка взметнулась звать остальных. Разместились.
- Рассказывайте, кто такие, откуда, чего надо и как про меня узнали.
Если излагать хронологически и не размазывая, сжато, то история такая.