Сайондзи отвлекся от своих размышлений и увидел лежащую ее без сознания. Вокруг собрались остальные ученики, а учитель в панике не мог понять, что произошло. Кано в какой-то момент подскочил с места, но Такаши опередил его и, стрелой оказавшись рядом, поднял на руки бедняжку и понес в медпункт.
Бледное лицо пострадавшей выделялось даже на фоне светлых тонов палаты. Врач установила капельницу и с тяжелым вздохом присела рядом на стул.
- Так что с ней? - взволнованно спросил Кудзе.
- Никогда бы не подумала, что ученики вашей школы страдают недоеданием.
- Как... подождите... что?
- У нее истощение, не скажу что серьезно, может несколько дней редкое питание и скорей всего недосып, а тут еще физическая нагрузка, организм молодой, но не железный, конечно взбунтовался.
Двое в палате были не единственными, кто слышал все до последнего, еще один человек стоял за дверью, который стал свидетелем данного разговора - молодой человек что-то обдумывал и, приняв решение, покинул холл.
Хикари не могла все никак прийти в себя, временами открывая глаза, она все так же снова погружалась в сон. Палата была пустой, девушку решили не беспокоить. Находясь в забытье, ей казалось, будто множество людей засуетилось вокруг, но один из них выделялся на фоне остальных, он подошел к ней и погладил по щеке, а затем все исчезли. Сознание пришло внезапно, открыв глаза, Хосокава еще некоторое время смотрела в потолок без единой мысли в голове, голова немного кружилась, а в теле чувствовалась слабость. Опершись на локти, она медленно приподнялась на кровати, осматривая все вокруг. Незнакомое место не пугало, потому что Хикари сразу по обстановке угадала где она находится, единственным, что не вписывалось в композицию, был рядом стоявший огромный стол, который был полностью заставлен разными блюдами: сябу-сябу* (мясо, сваренное в овощной похлебке)*,тэмпура* (овощи и рыбопродукты, обжаренные в кляре)*, жюльен, что-то еще из итальянской кухни, пельмени, напитка три и множество сладких вкусностей. И судя потому, что все это стояло рядом, еда предназначалась именно ей. Девчонка, несмотря на слабость, как потерпевшая набросилась на еду, мурлыча от удовольствия. Только наевшись до отвала, Хикари заметила лежащий на тумбочке кожаный футляр с запиской: "Не заставляй меня так волноваться, никогда...". Раскрыв его, она охнула, внутри лежала бабочка, ее бабочка, целая и невредимая, она ведь тогда так и забыла ее там в беседке, сейчас были еле заметны только пару искусных шовчиков. Дверь приоткрылась, и внутрь вошла медсестра с пакетом в руках: ?Тебе уже лучше? Ну, слава богу, давай я тебя осмотрю, и может ты уже пойдешь домой. Да, вот это тебе передал молодой юноша, который тебя принес, и попросил выздоравливать?. Хосокава приняла пакет с фруктами и спросила: "А кто?".
- Кудзе Такаши.
- Я так и подумала, - нежная улыбка озарила ее лицо...
Дом Хосокава был в полном ажиотаже. Прислуга металась по всем коридорам, и пришедшая раньше Хикари не понимала что происходит.
- Вот это?! - молодая женщина лет тридцати уставилась на девочку круглыми глазами.
- Да мисс, это она..., - не осмеливаясь поднять голову, ответила служанка.
Незнакомка подошла поближе и, обхватив пальцами подбородок, с интересом осмотрела ее с ног до головы.
- А ведь ты принцесса..., - более мягко прошептала она и опустила руку, - прости, что так бесцеремонно, но я привыкла заранее изучать свой фронт работы. И отвернувшись, женщина направилась в одну из комнат, служанка жестом показала Хикари идти туда же.
- Сегодня у вашего дедушки прием, - продолжила говорить новая знакомая, когда они вошли внутрь, - мне было сказано привести тебя в порядок, правда ожидалось, что ты придешь пораньше, времени мало, поэтому волосы подстричь некогда, просто соберу их в прическу, ладно, хватит болтать, потом все увидишь...
Хосокава вошла в зал как настоящая аристократка, с гордо выпрямленной осанкой и высоко поднятой головой, сразу же оглядев зал, она легким кивком поприветствовала прибывшего гостя и хозяина дома, медленной аккуратной походкой девушка подошла к столу и села напротив Каташи.
- Итак, Хикари, познакомься, это мой старый добрый знакомый, Кацураги Осами, мы с ним сотрудничаем уже десять лет.
- Очень приятно, - ответила она.
- Для меня тоже большая честь быть знакомым с вами. Ваш дедушка много рассказывал о вас.
- Неужели..., - с неподдельным интересом переспросила Хосокава.
- Конечно, - продолжил тот, - он говорил, что вы неплохо образованы, и как я заметил, прекрасно разговариваете по-японски.
- Мой отец был замечательным учителем...
- О, это прекрасно, думаю, он также обучил вас и традиционной чайной церемонии.
- Нет, не то чтобы... Просто изучение японского языка было моей личной инициативой, папа никогда не заставлял меня делать что-либо в этом роде, он давал решать мне самой.
- Мой сын был слишком мягок, мой дорогой друг, - внезапно вошел в разговор Каташи, - мы ведь понимаем, что знание традиций - основа основ.
