Утром, сквозь легкую дрему, слышу шипение, фырканье, непонятка ваще. Выплываю из полусна, смотрю, сквозь затемненное поле видно как через зеркальные очки, законы оптики никто не отменял. Напротив моего правого плеча стоит в боевой стойке серый полосатый, вроде бы камышовый кот, трогает лапой защитный кокон и плюется, явно угрожающе.
— Макс, убери затемнение.
Поле делается прозрачным, кот садится на пятую точку и удивленно смотрит на меня. Поворачиваюсь на бок, подпираю голову рукой и говорю:
— Доброе утро, господин кот, извините, если занял Ваше место.
Кот встает, гадливо трясет лапой, которой трогал кокон, фыркает в сторону, дергает хвостом и гордо удаляется в заросли. Ути-пути.
Выглядываю из кустов. Внизу Влтава, несет мутнявые воды свои, трехпролетный мост через неё, на другом берегу длинное здание с куполом посередине. Вокруг торчат остроконечные крыши, шпили, готичненько так. Надеваю зеленый костюм, зеленую рубашку, зеленые мокасины, зеленый армейский галстук на резинке. Заколка с брюликом.
Выкатываюсь на улицы. Что сказать о Праге, она, как молодящаяся старушка, такая старина старинушка. Балкончики, пилястрочки и прочий архитектурный продукт. Подкрашено, подмазано, пристойненько так, красивенько. Кафешечки, магазинчики, салончики. Есть улицы без единого зеленого кустика, а есть просто утопающие в зелени. Завтракаю в кафешке, брожу по магазинам, покупаю разные мелочи, много разных иголок и пуговиц. На мизинец левой руки серебряную печатку с фениксом. Пока сойдет, потом закажу ювелиру, такого же феникса, но клюв не вверх, а вправо и в клюве весы на передний план. И в глаз ему рубиновую песчинку. Объявляю себя бароном, начнем с низов. По крови предков прошлой жизни, вполне имею право. А по текущему положению вещей, так и вовсе хоть принцем себя объяви, много не будет.
Смотрю на лица, одежду аборигенов, слушаю местный говор. Начинаю понимать разговоры, пристраиваюсь за двумя болтливыми тётеньками, они ничего не замечают, обсуждая куда лучше ехать в отпуск. Захожу в кафешку, обед. Доедаю мороженное в вазочке.
— Макс, ну что у нас с освоением языка?
— Практически сто процентов, понимать будешь все, говорить первое время с жутким акцентом, если говорить много, то пройдет быстро. Но тебе это особо не надо. Чего дальше делаем?
— Дальше вот что. Надо разработать щуп, чтобы вынюхивать можно было на расстоянии. Засунул щуп в подвал и вынюхал, есть там пиво или нет. Начинаем охоту за пивом, хотя я к пиву достаточно равнодушен, но иногда можно, можно. Надо сделать запасы, есть ведь и другие любители пива, которым понадобится взятку дать или просто склонить к разговору, а у нас есть чешское.
— Действуем так. Сначала идем по улице и глазом просматриваем подвалы, если есть емкости подходящие под хранение пива, засовываем обычный щуп и берем небольшую пробу воздуха в карман, тут же достаем её из кармана и нюхаем. Я анализирую и высасываем щупом.
— Макс, вот скажи, в кармане, там что за атмосфера, если порцию воздуха туда можно поместить и она ни с чем не смешается?
— Там нет никакой атмосферы, там стазис. Что бы было понятнее, представляй себе это так, вот тонна воды, она в виде шара висит в бесконечном ничто. Вот ещё тонна точно такой же воды висит рядом и вместе они никогда не смешаются. Если ты начнешь высасывать бочонки с пивом, то каждый объём пива будет висеть в виде отдельного шара. И даже если один и тот же бочонок высосать наполовину, потом сделать передышку и далее дососать, то будет два шара с пивом по полбочонка.
— Все понял. Тогда, если просматривать подвалы глазом, то можно и в бочонок заглянуть.
— А если подвал большой и щуп не дотянется, видит око, а не достанешь.
— Логично, пошли вынюхивать.
— Переходный возраст — это когда в жару не знаешь чего больше хочется: мороженого или пива.
Пивных заведений было множество. Никаких подвалов, забитых пивными бочонками, не было. Пиво было в металлических кегах и в стилизованных жестяных бочонках. Бочонки по пять литров. Прокалываю щупом стену и забираю в хран, стоя на улице. Брал все, что больше семи в каждой лавке, у них там больше десятка везде, хватит им ужраться. В одной пивнушке было шесть бочонков, ни одного не взял. По ходу собираю все визоры, где обнаруживаются. Многие в красивых корпусах, рядом табличка, что ведется эфирная запись. Надо же, эфирная. Вечер пятницы, да, этот вечер многим запомнится. Натыкаюсь на «газетный киоск», это никакой не киоск, перед книжным магазином выставлены газеты, журналы, рекламные буклеты на проволочных лотках. Моё внимание привлекает цветной буклет для туристов, рекламирующий достопримечательности Чехии. Этот буклет на разных языках, выбираю английский, русского нет. Беру газету на чешском, потренируюсь читать. Продолжаю путешествие по поиску пивных. Время к семи, семь десятков пятилитровых банок у меня в кармане. Хватит пока. Потом еще к немцам заверну. Позже.