Не очень высокий, где-то метр семьдесят пять. Красивые руки, смуглая кожа, чуть сутулый.
Попросил чаю. Мы разговорились.
Он не выспрашивал, как многие, что я, почему и как дошла до жизни такой.
Мы просто говорили, о кино, о книгах.
Оказалось, что он смотрит и читает то же, что и я.
Не знаю, может, врал.
Он вернулся через два дня. На этот раз взял ночь. Притащил китайский листовой чай, сказал, что не любит в пакетах.
В третий раз он зашел ненадолго, сказал, что очень устал, попросил сделать ему минет. И как-то быстро уснул. Я почему-то не стала его выгонять. Так и проснулись утром.
Его потом не было неделю. Я уже думала, что все. Ну, клиент и клиент. А он снова нарисовался. На этот раз с цветами и конфетами. Ракушки были, из белого и темного шоколада. Бельгийские. Я люблю такие.
Попросился со мной в ванную. В ванной я еще ни с кем из клиентов не лежала. Другому, пожалуй, отказала бы. Этому — нет.
Он смеялся и кидался в меня пеной. С ним вообще было как-то хорошо.
Ну, а дальше — как в красивом фильме. Вынес меня из ванной на руках. Положил на кровать, начал ласкать мое тело, гладить, целовать…
Из-под подушки достал презерватив — запомнил.
Через день он снова пришел. Пригласил в ресторан, я пошла.
Ну, а потом стал приходить каждый день. А однажды утром поцеловал меня в губы.
Я так этого боялась. Меня пугали эти поцелуи. Секс — это секс, разговоры — можно общаться со всеми. А тут вот так.
Он не относился ко мне как к шлюхе. Пытался как-то романтизировать наш секс. Наверное, ему не хотелось думать, что он за этот секс платит. Бывают такие романтики. Они тоже не редкость.
Я уже даже как-то попривыкла к нему. А потом как-то он приехал совсем поздно, около трех часов. Без предупреждения, сильно выпивший.
Сказал, что ему предлагают очень хорошую работу в Лондоне.
Позвал поехать с ним.
Он уехал утром.
Поцеловал меня в макушку, сказал, что вечером приедет, и мы все решим.
Это было позапрошлой осенью.
Больше я никогда его не видела.
Ох, сходила недавно!
В общем, звонит мне девушка. И таким серьезно-деловым тоном спрашивает, работаю ли я с иностранцами. Я ей отвечаю таким же очень серьезным тоном, что, безусловно, работаю, пару-тройку слов и выражений знаю, и ежели они встречаются со мной исключительно ради секса, а не Гете обсуждать, то языкового барьера не будет.
Девушка для проформы позадавала мне еще важно-нужных вопросов на предмет ВИЧ, презервативов и всевозможных высыпаний на коже и, кажется, успокоилась.
— Вы нам подходите, — сказала она мне деловым тоном.
У меня сиюминутно возникло стойкое ощущение, что меня принимают на работу в престижную иностранную компанию, и завтра же необходимо явиться в дизайнерском костюме ровно в десять нуль-нуль.
Как оказалось, от истины я была недалека.
Явиться следовало не завтра, а сегодня. И не в десять, а в восемь вечера к парадной одного из престижных питерских домов.
Дресс-кодом, только не смейтесь, и был обозначен деловой костюм. Я подумала, что у интуристов переговоры с какой-нибудь бизнес-леди не задались, и они решили отомстить.
Я хотела было возразить, что из меня офисный сотрудник — как из песка гороховая каша, но да ладно.
Через пару часов я сидела в гостях, выпрашивая у подружки офисный костюмчик.
— В сисечках маловато, — задумчиво разглядывала Маша мой новый облик.
Я была вылитой блядью из порнофильмов. Не хватало очков, члена во рту и призывного взгляда в глаза оператору.
— Хм, может, пуговку не застегивать?
— Точно! — засмеялась подружка. — Ты ж не на собеседование едешь. Им понравится. А какой они хоть нации?
Уупс. Тут я впала в ступор.
Я совершенно забыла спросить, откуда интуристы. Испанцы, итальянцы, немцы?
Вот немцы, кстати. Им с женами не повезло — они все как из монастыря подобранные. Дают любимым мужьям только в позе пирожка и минет делают исключительно при выключенном свете. Если снисходят до минета.
Вот эти немцы и дорываются до русских женщин, в частности, до русских проституток.
А дорвавшись, не знают, что с ними делать. Они к женам привыкши. И к позе пирожка.
И трахают тебя как будто с секундомером в голове. В программе вечера — три минуты сверху, три — снизу, три — сзади. И не дай бог не уложиться в график.
Но у немцев неожиданный плюс — они не могут отказать. Только на немца надо смотреть жалостливыми глазами — и тогда он явно расщедрится на чай.
От моих размышлений подружка меня отвлекла.
— Кааатя, что за иностранцы?
А слона-то я и не заметил…
Пришлось сказать, что какие-то итальяшки, дабы не падать лицом в грязь от своей собственной невнимательности. Ну надо же! Забыла спросить, кто меня сегодня трахать будет. К чему хоть готовиться?
«К собеседованию, — подсказала я сама себе. — Судя по наряду-то — точно к нему».
Надела туфли на шпильках, чмокнула подружку в щеку и пошла.
У парадной меня встретила девушка, представилась переводчиком.
Сказала, чтобы я особо не старалась, этим и так сойдет. Они у нас люди серьезные, деловые, им бы только разрядиться немножечко, и снова в бой. Деньги зарабатывать для страны.
