— Шилюха! — ругается он, отступая за порог. — Ни нужьна ты мьине! Шилюха!
— Давай, двигай отсюда… Девушку нашел! В Арабии своей поищи! — шиплю я и закрываю дверь.
Нашел кого разводить, ага, щас.
Ну жучара!
Лиза звонит, в трубке смех, музыка, и говорит — то кому-то, по-английски, хохоча, то мне:
— Кать, привет, ты не занята? Тут вариант есть, хороший, приезжай. Интурист, короче, вторую хочет. Давай (диктует адрес, сауна), мы сейчас туда подтянемся. Страпончик только прихвати, ладно?
Приезжаю, выскакивает Лиза, говорит: «Ты только не пугайся сильно, ладно? Он страшный шозвездец. А, и деньги я уже взяла». Называет сумму — ну, красотка, умеет работать.
А что страшненький — ну так не привыкать. Да кто там из мужчин красив?
Зашла и поняла: привыкать мне все-таки придется.
На диване, в простыне на поясе, сидело нечто жабовидное. Большая туша с жирной трехэтажной шеей, какой-то даже на вид рыхлой кожей и грудью, заросшей драными клочками.
Туша качнула плешивой головой, сверкнула пучеглазым пьяным взглядом, улыбнулась какой-то совершенно нереальной, как от другого человека, ровной улыбкой, отчего рябая морда с картофельным носом стала еще более жуткой, и представилась:
— Матс.
— Натс? — зачем-то ляпнула я и захихикала.
Больше от шока.
— Ну, можно и так, — заржала Лизка. — Он из Норвегии, кстати.
И продолжила, уже ему:
— Матсик, это Катя. Нравится?
Он закивал, засмеялся, обнял Лизу и затрещал ей что-то по-английски. Лиза игриво шлепнула его по проплешине, потом перевела мне, что, мол, я понравилась. И снова ему:
— Матсик, зайка, говори по-русски, Катя не все понимает.
Оказалось, что, кроме английского, норвежец довольно сносно умеет лопотать на русском.
Дальше — ничего особо интересного. Иностранный гость оказался с затеями, хотя сильно трудиться над ним не пришлось. Так, классика, страпон, минет — готов.
Выл, правда, в процессе слишком громко.
Интересное началось после.
Сидели мы, бухали перед вторым заходом, он накачался уже по брови, и понесло его поговорить. Со смешками, пуча глаза, делая руками жесты, не оставляющие простора для фантазии, он рассказывал про наших женщин.
Оказалось, Матс приехал к нам «жениться». В очередной раз.
Он делает это последние семь лет. По пару раз в год. Это такой спорт. Развлекушка.
Очень весело, очень.
Еще там, у себя во фьордах, он хорошо прошарил бизнес профессиональных русских невест: письма, написанные невесть кем, встречи с переводчиком, деньги на подарки… а в итоге ни дамочки, ни удовольствий, и дальше доят, доят, доят.
Он понял, как все устроено.
И зашел с другого входа.
Все просто.
Матс сам находит на сайте знакомств очередную одинокую бабенку. Выбирает — от сорока и старше. И чтоб не слишком красивых. Это, впрочем, объяснимо. Их проще всего взять.
Они, те, кто в возрасте и одинок, часто недоласканы и обделены вниманием.
Те, кто помоложе, или еще надеются на лучшее, и Матс для них — не вариант; или профессионалки, но они — не вариант для Матса.
Окрутить несложно: три фотографии на фоне собственного дома (на фото — минус десять лет и тридцать килограммов), виртуальные открытки, флер обожания в электронных письмах на ломаном русском, звонок, обещание приехать — она уже готовится и ждет.
Потому что всерьез уверена: ухватила птицу счастья за хвост.
Но он не собирается тратить на это слишком много денег.
Аэропорт, встреча, в подарок — стандартно — набор кружевных трусов с распродажи. Не всегда попадает в размер, но это неважно.
Ресторан в день приезда, и следующие неделю-две можно ни о чем не беспокоиться — она будет стараться сама. Секс, секс, секс.
Бабенки, задроченные жизнью, ради призрачной возможности свалить туда, где хорошо и вроде сытно, готовы его ублажать.
Матс не дурак, его не провести. Он не имеет иллюзий насчет собственной внешности и прекрасно понимает, почему они, русские невесты в возрасте, хоть и не могут при встрече скрыть разочарования, но все равно ведут его к себе.
Он знает, зачем они это делают, и после очередной порции бухла спародировал нам брезгливо перекошенное лицо: показывал, с таким видом его ублажала очередная русская, в прошлый его приезд.
Корчилась, но делала же. Только с лицом ничего сделать не могла.
Его это особо не смущает. Такие мелочи… Скорее веселит.
Ну, а потом он уезжает — до свиданья, милая, нам было хорошо, я обязательно возьму тебя к себе — взгляд облегчения на лице почти жены.
И исчезает.
Вот в этот раз, правда, случился прокол. Он приехал, очередная невеста в летах его встретила, посмотрела в реале, извинилась, вежливо сказала «нет», помогла найти гостиницу и предпочла не продолжать.
Впрочем, особо он и не настаивал. Хотя и жалко — не попробовал. Была, сказал, еще очень ничего.
И всю эту неделю до отъезда он развлекается с феями. Чего время терять.
Денег, правда, потратил намного больше, чем ожидалось. И не просыхает почти.
Ну да ладно.
И вроде бы — чего уж там. Наши бабы дурят иностранцев — иностранцы дурят наших баб.
Один-один.
Ничья.
