Начав заполнять установочные данные Клещёва в протоколе опроса, Макс с ходу задал ему вопрос, из-за которого его к себе и пригласил. Знаком ли ему кто-либо по фамилии Строков? Инспектор, помолчав некоторое время, делая вид, что вспоминает, ответил, что людей с такой фамилией не знает. Тогда Максим напомнил ему, что в один из дней в мае месяце текущего года вблизи магазина «Мария-Ра» он оформил административный протокол на этого гражданина за переход улицы в неположенном месте. После этих слов инспектор, к удивлению Макса, ответил, что да, действительно было такое. Гражданин Строков переходил дорогу вблизи указанного магазина, но не по пешеходному переходу, а в неустановленном месте, за что на него был составлен административный протокол по ч. 1 ст. 12.29 КоАП РФ. Несколько замешкавшись, Макс еще раз переспросил, действительно ли он это сделал. Клещёв, видимо, тоже не поняв суть заданного повторно вопроса, снова ответил, что он действительно оформлял протокол на Строкова. Тогда Макс уточнил, был ли при Строкове документ, подтверждающий его личность. Нет, документов при нем не было, но инспектор позвонил в дежурную часть МВД и перепроверил данные, которые назвал Строков. В дежурной части подтвердили, что такой человек действительно существует, для перепроверки инспектор еще раз спросил адрес регистрации. Адрес регистрации также совпал с тем, который назвал Строков. Поняв, в чем причина произошедшего, Макс спросил, а помнит ли Клещёв лицо того человека, на которого он составлял административный протокол. Тот ответил, что конечно помнит. После чего Макс достал из лежащей на столе папки лист бумаги, на котором была распечатана фотография Строкова, протянул его Клещёву и спросил, тот ли это человек. На что Клещёв ответил, что не тот. Макс возразил, что на фотографии именно тот человек. На лице Клещёва стала появляться гримаса удивления. Макс предупредил инспектора, что теперь его задача найти того человека, который назвался Строковым, чтобы Макс мог его тоже опросить. И это нужно больше инспектору, чем Максу. Затем оставив Клещёву номер своего телефона на тот случай, если ему удастся найти того шутника, который назвался другим именем и фамилией, Макс подписал ему пропуск на выход.
Когда тот ушел, Макс громко выругался и, достав из кармана свой сотовый, стал искать в телефонной книге номер районного прокурора.
– Иван Денисович, приветствую вас, – произнес Макс. – Не отвлекаю?
Услышав от прокурора отрицательный ответ, Макс продолжил:
– Информация у меня имеется для вас, как для надзирающего прокурора за подразделением ГИБДД.
– Я весь внимание, – ответил тот.
– Депеэсник здесь один набедокурил, административный протокол составил на человека, не удостоверив его личность, а штраф на другого пришел. Интересная информация для вас?
– Очень кстати, – сказал прокурор. – У нас как раз по показателям на конец месяца по проверкам на должностных лиц провал, теперь хоть будет чем прикрыться.
«И этот туда же, статист хренов», – подумал Макс и отключил телефон.
Позвонив через двое суток, Клещёв сообщил, что нашел того человека, который представился ему Строковым. Им оказался некто Николай Галкин, друг детства Строкова, который таким образом хотел подшутить над товарищем, а заодно, конечно, избежать административного штрафа. Теперь Галкин был им остановлен на личном автомобиле за передвижение без включенного освещения. И возможно, что с этого момента стал объектом постоянного пристального внимания из личной мести.
Оперативный материал, переданный Максом в прокуратуру, был материализован в служебную проверку в отношении старшего лейтенанта отделения ГИБДД Клещёва с привлечением его к дисциплинарной ответственности в виде выговора. А поступившая в зачет очередная статистическая «палка» прикрыла задницу прокурора по итогу работы за месяц, укрепив взаимодействие между силовым и надзорным ведомствами.