Несколько человек, якобы незнакомых друг с другом, почти одновременно заходили в лавку. Если лавка торговала тканями, каждый требовал показать ему сразу несколько отрезов, если ювелирными изделиями, просили на показ несколько колец или стопку бриллиантов. Приказчик, разрываясь между покупателями, не успевал заметить, что Сонька прятала отрезы в специально сшитые вокруг юбки мешки, а драгоценности засовывала в рот или под специально отрощенные длинные ногти. Совершив в конце концов покупки на незначительные суммы, шайка воров преспокойно покидала лавку.
Такие воровки назывались по-еврейски «шопен-фелершами», по-русски «городушницами»[56].
И опять легенда: как-то в одном из магазинов, желая осмотреть бриллианты в естественном освещении, Сонька подошла к окну. А когда вернулась к прилавку, приказчик заметил, что бриллиантов стало меньше. Он вызвал полицию, та обыскала Соньку, но бриллиантов не нашла – как в воду канули. Через несколько дней вошел покупатель, выбрал недорогое кольцо и вместе с ним попросил продать ему один из вазонов с цветами, стоящий у окна. Уж больно он ему приглянулся. Цену предложил хорошую, хозяин лавки с удовольствием согласился…Ну, вы уже поняли – Сонька спрятала бриллианты в вазон.
Кражи в гостиницах назывались в воровской среде по-еврейски «цирлих», а по-русски «на доброе утро», потому что всегда производились на заре[57].
По приезде в очередной город Сонька наводила справки, какая из гостиниц является лучшей, и являлась туда под благовидным предлогом (мол, ищет доктора или акушерку) на разведку. Внутри она знакомилась с системой коридоров и всеми входами и выходами. У гостиничной прислуги хорошо одетая красивая дама подозрений не вызывала. На следующий день ранним утром, когда постояльцы гостиницы еще спали, Сонька выходила на дело. Пробравшись через черный ход, она переобувалась в мягкие войлочные туфли, чтобы не шуметь, и отправлялась «зорить» – прохаживаясь по коридорам, осторожно толкала двери в номера – вдруг какую из них подвыпивший вчера постоялец не запер. Если же все двери оказывались закрытыми на ключ, Сонька пользовалась отмычками. Проникнув в номер, в котором сладко спал постоялец, Золотая Ручка обыскивала его одежду в поисках бумажника. Затем искала драгоценности и ценные вещи – обычно перед сном люди снимали с себя часы, кольца, цепи, булавки и складывали на комод. Забрав, что хотела, Сонька удалялась восвояси.
Конечно, бывали случаи, когда «фрайер»[58] неожиданно «торкался»[59]. В этих случаях Сонька пускала в ход свои женские чары – бросалась к постояльцу на шею с криком, что, мол, давно его любит и пренебрегла приличиями, чтобы поближе познакомиться. Редко кто отказывался от близости с прелестной незнакомкой… А после нее Сонька спокойно уходила – постояльцу после этакого свалившегося счастья и в голову не приходило проверить, на месте ли бумажник. Но иногда попадались фраера, которые не поддавались женским чарам. Тогда Соньке приходилось спасаться бегством – не зря же она изучала план здания. Ее отход от гостиницы обычно страховал кто-то из членов шайки.
