Убежав из Вены, Сонька объявляется в Харькове – в конце 1872 года слушается дело по обвинению ее в краже вещей у дворянки Борткевич из меблированных комнат. Схема та же – «на доброе утро». Однако улик недостаточно, и Сонька оправдана.
После этого она переселяется в Москву. Наученная горьким опытом, Сонька, страхуя себя и шайку, платит дань полиции и в 1874 году ни в каких преступлениях ее не обвиняли.
Сгубила ее жадность. 10 февраля 1875 года Сонька совершила кражу драгоценных вещей на сумму более 4000 рублей в номере госпожи Тюменевой в гостинице «Париж». На «шухере» в тот день стоял Хуне (Янкель) Гольдштейн, которого она отблагодарила 50 рублями и золотым кольцом. Случайно узнав об общей стоимости похищенного, Гольдштейн публично в обществе знакомых воров возмутился тем, что Сонька его обманула. Среди его собеседников был осведомитель. «Полицейская крыша» потребовала за «закрытие вопроса» дополнительных денег, но Золотая Ручка платить отказалась[63]. В ее квартире, где проживал и Гольдштейн (он служил у нее учителем дочерей), был произведен обыск. В поясе его брюк нашли зашитыми 50 рублей, а в шапке – кольцо, похищенное у Тюменевой.
Сонька участие в краже отрицала, и ее в итоге отпустили. Вместе с шайкой она на время перебралась в Одессу, на родину ее последнего мужа Микеля Блювштейна (следует отметить, что этот коренной одессит был румынским поданным). Но в ноябре того же 1875 года преступная компашка рискнула вернуться в Москву. Полиция сразу же устроила повторный обыск в квартире у Соньки и обнаружила несгораемый шкаф с множеством драгоценностей и денег, объяснить происхождение которых Блювштейн не смогла. Ее арестовали.
Следствие длилось три с половиной года. Сонька (сначала была под стражей, потом под подпиской о неотлучке) неизменно твердила, что драгоценности ей надарили поклонники, а деньги она выиграла в лотерею. Прямых улик снова не было. Судебные следователи попытались доказать, что Софья Блювштейн и судившаяся в 1866 году в Клину Симма Рубинштейн одно и то же лицо – тогда бы Золотой Ручке грозило бы наказание за неотбытый срок. Однако вызванный из Клина ее поручитель Линсон «не признал» в Соньке ту самую Симму. Не признал свою бывшую супругу и Исай Розенбад – как помнит читатель, в 1869 году Сонька уже как Сура Розенблад судилась в Киеве, но сбежала и оттуда (в 1880 году выяснилось, что Микель Блювштейн пообещал Розенбаду за забывчивость 500 рублей, но заплатил лишь 18).
Во время следствия Сонька завязала роман с судебным следователем Петерманом…[64] В итоге из-под стражи отпустили Микеля Бренера[65], а в марте 1879 года, вместо обвинительного акта и суда, Соньку как румынскоподанную выслали из Российской империи (второе гражданство она получила в результате брака с Микелем Блювштейном). Петерман был уволен[66].
Сонька уехала в Будапешт, сняла там квартиру за 1000 рублей в месяц, принялась за прежнее, но опять попалась. Местный пристав Фридман нашел во время обыска массу драгоценностей, арестовал Соньку, но тоже попал под ее женское обаяние и отпустил из-под стражи. Сонька нелегально вернулась в Россию, а Фридман был арестован[67].
27 августа 1879 года Сонька была задержана в Одессе «вместе с мещанином Вульфером Бромбергом (Владимиром Кочубчиком), и при них найдено 17 000 рублей деньгами, много драгоценных вещей и купоны[68], украденные тогда же в Одессе у священника Веселовского»[69]. Следствие началось по новой…
