Записки провинциальных сыщиков полностью

Когда пристав с письмоводителем принесли заранее приготовленные два стакана и чайную чашку с водой, я тот стакан, в котором заключалась кислота, дал в руки Павлу, а другой, с чистой водой, мнимому арестованному (переодетому полицейскому), а сам взял в руки чайную чашку с содой и громко сказал:

– Вот. Смотрите все, я буду вливать из чашки в стаканы, и у того, кто виновен в смерти старика, пойдет из стакана пена и будет шипение.

После чего я вылил из чашки часть содержимого в стакан мнимоарестованного, и у того, конечно, в стакане ничего не произошло, а когда я влил из чашки остальное в стакан Павлу, у него моментально пошла из стакана пена и зашипела от соединения соды с кислотой.

Тогда Павел задрожал и выпустил из рук стакан, который, упавши, разбился вдребезги, и тотчас же Павел упал на колени и закричал:

– Ваше Высокоблагородие, виноват, вина моя, я убил родителя, наказал меня бог.

После этого Павел подробно рассказал, что, когда старик, отец его, с ним работал на срубах, то он, Павел, сзади сильно ударил отца кулаком по виску и нанес несколько ударов по голове, отчего отец свалился со срубов на землю с высоты трех аршин и тут же оказался мертвым.

Павел в страхе побежал к своему приятелю и рассказал ему обо всем и просил об этом никому не говорить. Совершил Павел убийство с целью воспользоваться деньгами и имуществом покойного отца и быть самостоятельным хозяином.

Дело, конечно, приняло другое направление, и виновный был передан в руки судебной власти.

Описанный мною случай, бывший назад тому 32 года, может служить ярким доказательством того, что в прежнее время в народе существовала особенно сильная вера в бога, под влиянием чего всякое суеверное обстоятельство имело сильное влияние на всякую преступную душу, как бы она черства ни была. Ныне же, я полагаю, при раскрытии преступлений ни о какой соде с кислотой не может быть и речи, ибо всякая искра совести у нынешнего преступника совершенно погасла.

К сожалению, формуляр В. П. Селезнева мы не нашли. Но так как он написал подробные воспоминания, его биографию можно восстановить по ним.

В 1854 году Селезнев окончил среднее учебное заведение (гимназию или реальную гимназию), поступил на военную службу и участвовал в Крымской войне. Был ранен в ногу под Евпаторией. Вышел в отставку из-за ссоры с эскадронным командиром и поступил на службу в Крымское соляное управление, откуда перед его упразднением в 1859 году Виктор Петрович был переведен в Екатеринославское[10] губернское управление. В 1860 году он был откомандирован в Комитет по освобождению крестьян, а оттуда переведен в Екатеринославскую палату государственных имуществ, где его назначили помощником контролера. В 1864 году палата была упразднена, и Селезнев «остался за штатом».

Селезнев к тому моменту был обременен семьей и нуждался в деньгах. Пробовал заняться коммерцией, но не получилось. Тогда местный полицмейстер, хорошо знавший способности Селезнева, уговорил его поступить на полицейскую службу. Конечно, у Селезнева были сомнения, и он сказал: «Я отвечал, что вообще чины полиции пользуются не совсем хорошей репутацией в общественном мнении и что при тех средствах, которыми они располагают, трудно быть исправным на службе и выйти из нее чистым». Однако надо было кормить семью, и Виктор Петрович по совету жены принял предложение.