Записки провинциальных сыщиков полностью

Он прошел почти по всем ступенькам карьерной лестницы: начинал помощником пристава 2-й части Екатеринослава (на этом посту раскрыл ограбление помещицы Аксютиной), потом перевелся в Никополь на должность полицейского надзирателя (где раскрыл загадочное ограбление судебного следователя). Но, не поладив с никопольским городским головой, Селезнев перевелся на ту же должность в Верхнеднепровск (об этом повествуют главы про убийство еврейки с сыном и Мартина Грицая). Позднее его повысили до пристава 2-го стана Верхнеднепровского уезда (и он раскрыл произошедшую в почтовом отделении кражу из почтовой сумки).

В 1875 году Виктор Петрович получил от губернатора предложение занять должность исправника в Славяносербском уезде, которое и принял. Затем ту же должность Селезнев исправлял в Новомосковске, а потом, наконец, вернулся в Верхнеднепровск, где прослужил исправником 17 лет. В 1902 году он опубликовал свои воспоминания и, видимо, покинул службу, так как его фамилия больше в адрес-календарях не встречается.

В воспоминаниях Селезнева много подробностей полицейской службы, отношений начальников с подчиненными, подробностей борьбы с саранчой, конокрадами, недоимками по налоговым платежам и т. п. Все это мы опустили, оставив лишь очерки про сыск. Заинтересованные в полном варианте читатели без труда найдут воспоминания Виктора Петровича Селезнева на сайте РГБ.

Спустя полгода после моего поступления на службу[11] во вторую часть [Екатеринослава] был назначен новый пристав, некто Веркацкий, из отставных военных, человек очень хороший и нравственный. Приехал он однажды в часть, где застал меня, расстроенный и говорит:

– Вообразите, Виктор Петрович, в нашей части прошлую ночь случилось ужасное происшествие, и никто ничего не знал. Губернатор меня арестовал, а вам приказал исполнять мою должность и во что бы то ни стало открыть виновников преступления.

Происшествие заключалось в следующем: в Екатеринославе на проспекте был дом с флигелем во дворе, принадлежащий помещице Павлоградского уезда вдове Аксютиной. Дом этот стоял рядом с местом, где теперь находится Европейская гостиница. Дом нанимался, а флигель оставался для приездов в город хозяйки. При флигеле содержался дворник. Аксютина приехала в город со своим управляющим, человеком лет пятидесяти, и горничной. Ночью шайка замаскированных злоумышленников пробралась через слуховое окно в квартиру. Когда управляющий, услышав шум в доме, выскочил на двор, то тут еще на пороге ему был нанесен тупым орудием удар по голове. Он упал без чувств, и что потом происходило, не знает. Злоумышленники, предполагая, что он убит, отволокли его за амбар. Хозяйку же и горничную связали и прикрыли пуховиками, а затем приступили к грабежу: взяты ими полученная [Аксютиной] пачка денег из банка – 1200 рублей, дамские и мужские (управляющего) часы, 12 серебряных ложек с вензелем и много других золотых и серебряных вещей.

Часов в десять утра управляющий, лежавший за амбаром, очнулся и едва добрел до флигеля. Увидавши свою госпожу и горничную связанными, он вышел во двор и начал кричать. Пришли из дому жильцы, освободили связанных и послали за доктором, который забинтовал управляющему рану на голове.

Аксютина, вместо того чтобы об этом происшествии дать знать в часть или полицию, взяла с собой управляющего с забинтованной головой и поехала прямо к губернатору.

Полицмейстер, бывший у губернатора с рапортом, доложил, что в городе все благополучно, а между тем жертвы ночного разбоя были налицо. Полицмейстеру сильно досталось от губернатора, а пристава он приказал арестовать при гауптвахте на семь суток.