Несчастную прислугу продержали в кордегардии три дня и две ночи, но так ничего от нее не добились. А она, выйдя на свободу, подала жалобу прокурору. Тот, проведя медицинскую экспертизу, отписал окружному правлению Войска Донского, которому подчинялась ростовская полиция, предписание возбудить против Склауни и его подручных уголовное дело. Но на зищиту Склауни встали ростовские власти: дело было рассмотрено лишь в сентябре, а полицмейстер написал на своих подчиненных блестящую характеристику: «помощник пристава Склауни своей выдающейся служебной деятельностью по открытию злоумышленников, обвиняемых в различных преступлениях, приносит большую пользу в деле охранения общественного порядка и спокойствия в городе Ростов. В распоряжении Склауни состоят по выбору полицмейстера сыскные агенты Англиченков и Старыгин. Без помощи этих лиц ни полиция, ни следственная власть не могут обойтись в Ростове, так как вследствие значительного населения этого города и громадного наплыва в него с разных мест России рабочего элемента, среди которых бывает много порочных лиц, при производстве полицией дознаний требуется быстрое и энергическое участие сыскных агентов. Полицмейстер находит их действия …совершенно правильными и не допускает, чтобы названные должностные лица могли нанести Пелагеи Коротких … побои».[192] Склауни в свое оправдание заявил, что всех жителей дома № 1 по Тургеневскому переулку он задержал не по подозрению в краже, а чтобы установить их личность, что все они в момент ареста были пьяны, «идя в участок, между собой дрались и ругались, так что приходилось их разводить. Поэтому допросить их немедленно по приводе в полицию не предоставлялось возможности, и они пробыли в участке 1 сутки и 13 часов, а не 3 дня и 2 ночи, как заявляют…»[193]. Да и вообще, мол, жена Рожанского содержит публичный дом, и Коротких вовсе не прислуга, а проститутка.
Окружная палата в возбуждении уголовного дела отказала, прокурор в ответ написал жалобу в Правительствующий сенат. Там тоже спешить не стали, дело «о возникшем между прокурором Таганрогского окружного суда и областным правлением Войска Донского разномыслии по предмету привлечения к ответственности помощника пристава 6-го участка Ростовской-на-Дону полиции губернского секретаря Склауни»[194] было рассмотрено лишь 21 апреля 1901 года. Однако Сенат поддержал прокурора, о чем 21 сентября был отправлен соответствующий указ.
