– А я генеральский сын, – нахально отпарировал Полуляхов. – Ну, да нам некогда долго растабаривать, живо ключи!
– А муж, муж где?
– Связан, не беспокойтесь! Так что же деньги?
– Берите все, все, что есть, только ради бога, не убивайте меня и сына!
Вручив ключи, госпожа Арцимович указала им, где стоит касса. Они перенесли ее в комнату госпожи Арцимович и при ее содействии вскрыли.
Филипп Полуляхов рассказывает при этом интересные подробности. Проснулся ребенок и стал плакать. Желая его успокоить, Полуляхов взял с окна яблоко.
– Дядя, дядя, не трогай моих игрушек, они мне нужны на праздник.
– Ничего, деточка, пусть берут все. – И госпожа Арцимович сама стала указывать убийцам мужа, где и какие наиболее ценные вещи.
Рис. 26. Филипп Полуляхов[175].
Закончив операцию «обирания», Полуляхов обратился к госпоже Арцимович с «просьбой» указать, где парадная дверь. Та указала. Сделав вид, что он удаляется, Полуляхов зашел за спинку кровати. Топор сверкнул в воздухе, и новая третья жертва жестоких убийц пала мертвой. Успокоившийся было ребенок, поняв, по-видимому, что произошло перед ним, громко зарыдал:
– Ма…
Докончить ему не дали. Полуляхов схватил его за горло и слегка сдавил. В ту же минуту Казеев поднял топор. Полуляхов отбросил ребенка на подушку, а Казеев нанес ему удар по голове.
Последней была убита кухарка»[176].
«Дело об убийстве семьи Арцимович… разбиралось 24 мая [1894 года] в екатеринославском окружном суде. Присяжные заседатели почти без совещания признали подсудимых безусловно виновными в предумышленном убийстве. Суд приговорил Казеева и Пирожкова к бессрочной, а Полуляхова, несовершеннолетнего, к двадцатилетней каторжной работе. Пред началом слушаний, когда преступников вели в суд, сын госпожи Арцимович от первого брака, молодой человек Попов, выбежал из гостиницы и произвел выстрел из револьвера в преступников, но безуспешно. Конвоир… ударил Попова по голове прикладом и нанес ему глубокую рану»[177].
«25 августа [1894 года] с поездом № 8 по Московско-Курской железной дороге с обычной очередной арестантской партией прибыла из города Екатеринослава участница известного по жестокости убийства в Луганске семьи Арцимовичей Мария Пирожкова, присужденная к каторжным работам без срока. С момента арестования Пирожковой и на суде преступница упорно говорила о положительном незнании ею, что убийцы Полуляхов и Казеев в дом Арцимовичей входили с целью совершения кражи и убийства. В этом ее поддерживали и Казеев, и Полуляхов, а главным образом, последний.
Теперь, когда эти варвары-люди уже отправлены на Сахалин и находятся в пути к нему, во время следования в арестантском вагоне в Москву поведала Пирожкова истину. Вот что сообщила эта бывшая когда-то очень красивая женщина, теперь представляющая тип обыкновенной преступницы-каторжники:
– Да, я знала, что Полуляхов и Казеев хотели совершить не одну кражу, а и убийство, – рассказывала Пирожкова. – За несколько дней до дела с Арцимовичами Полуляхов, с которым я с августа месяца прошлого года была в связи, «приказал» мне прислать на квартиру, где жил он с Казеевым, дворника Арцимовича, чтобы покончить с ним, так как в эту ночь они должны были отправиться к Арцимовичам для убийства их с целью грабежа. Я повиновалась. Любовь моя к этому человеку тогда до всего могла бы меня довести, все могла бы заставить сделать. Теперь я ненавижу этого и вправду «зверя», но до совершения этого страшного дела я Полуляхова без ума любила. Ужасное впечатление произвело на меня убийство им при мне кухарки Арцимовичей, которой он одним взмахом топора отрубил голову. Я не помню, как я устояла тогда и не упала, и в это самое время подошел ко мне Полуляхов, схватил за руку и поцеловал меня. Все остальное время я стояла в сенях и не могла больше быть в комнатах и видеть, как он убивал госпожу Арцимович и ее сына. Я помню только, что очень просила не убивать их, но он пригрозил и мне топором. Все это убийство совершил сам один Полуляхов и на суде, хотя Казеев и признавал себя виновным в убийстве кухарки и [господина] Арцимовича, но это неправда – один Полуляхов в убийстве повинен, Казеев же только в грабеже. Нет, честное слово, я не знаю, куда девал процентные бумаги Полуляхов, как и вещи золотые и серебряные, взятые у Арцимовичей… Да, полюбила я человека всей душой, всем сердцем в первый раз в жизни, и вот до чего довела меня эта проклятая любовь, – со слезами горечи закончила Пирожкова»[178].
В 1897 году писатель и журналист Влас Михайлович Дорошевич (1865–1922) совершил путешествие на Сахалин. Итогом его поездки стала книга очерков про остров и размещавшуюся там каторгу. Изучая жизнь и быт осужденных, Дорошевич лично встречался с самыми знаменитыми из них, в том числе и с Полуляховым.
Очерк Дорошевича об этом преступнике довольно объемен, поэтому ограничимся кратким пересказом с небольшими цитатами[179] – заинтересовавшийся читатель, если захочет, без труда найдет полный вариант.
