Подъезжая к Вятскому, все, находясь в приподнятом настроении, конечно, не сразу обратили внимания на стоявшего на посту ВАИ (военная автоинспекция) прапорщика, хмуро посмотревшего в их сторону. Ященко вскользь заметил, что другой дороги нет, обратно придется возвращаться здесь же.
– Авось, проскочим, – успокоил он капитана, хотя этого прапорщика знал: лучше не встречаться, докопается и «до столба».
В Вятском все получилось быстро и удачно, что положено по наряду было загружено в КамАЗ. На следующее утро двинулись в обратный путь. Но…. На посту стоял тот самый «ваишник». Хотя по времени прапорщик должен был уже смениться, но, видимо, груженый КамАЗ всю ночь не давал ему покоя, и он специально остался на посту, чтобы встретиться с гостями. Конечно, КамАЗ был остановлен, и поднаторевший в своем деле прапорщик нашел множество недостатков, из которых следовало, что машина была не только не способна передвигаться, но и стоять без подпорок не могла. Документы были изъяты, машина поставлена на штраф-стоянку. Остолбеневший от таких заявлений, касающихся дорогого друга КамАЗа, Роман Ященко смог только выдохнуть:
– А как же мы проехали на нем со вчерашнего дня почти тысячу километров?
Но разговаривать было бесполезно. Прапорщик весело прохаживался по посту, и, довольный тем, что сделал свое праведное дело, даже не останавливал проходившие мимо местные военные машины. Проезжавшие водители с сожалением смотрели на попавшихся «вояк» и быстро-быстро проезжали злополучный пост. Конечно, доля правды в словах дежурного по посту ВАИ была. Можно было поменять какие-то сальники – кое-где были видны капли масла, где-то заменить запчасти на новые и усовершенствованные. Но вывод прапорщика был неумолим: машина неисправна, а значит, необходимо было наказать! А то, что надо обратно пилить восемьсот километров, так это не его печаль, он свое дело сделал: на такой неисправной машине ехать нельзя!
– Ну, а что нам-то делать? – вопрошал обескураженный Александр.
– Ничего не знаю, – продолжал злорадствовать прапорщик.
– Товарищ капитан, – Роман Худяков отвел Александра в сторонку, – да видно же, что он просто хочет, чтобы мы с ним поделились!
– А чем? Не могу же я ему дать колючей проволоки – она нам и самим нужна, просто на вес золота, или краски защитной из бочки налить? Ну, уж нет!
Александр, видя бесплодность своих уговоров, и, понимая, что истинная причина кроется вовсе не в неисправностях машины, а в более тонких подоплеках, решительно подошел к прапорщику:
– Соедините меня со своим начальником!
– Да, а больше вы ничего не хотите? Может, вас соединить с самим генералом М.?
– Соединяйте! – заявил капитан.
Прапорщик опешил, молча, стоял и моргал, не веря в происходящее. Такого еще никогда с ним не было! Александр поднял трубку и попросил соединить его с генералом М..
– Как вас представить? – мелодичный женский голос мягко прозвучал в военном телефоне.
– Скажите капитан Анисимов из Приморья!
Через минуту послышался знакомый голос генерала, дававшего накануне напутствие капитану. Представившись и объяснив суть дела, Александр, по приказу генерала, передал трубку прапорщику, который все это время стоял с раскрытым ртом. С каждым новым указанием из «говорящей трубки» лицо прапорщика становилось все бледнее и бледнее. Наконец, трубка высказалась и замолчала. Дежурный по посту ВАИ никак не мог прийти в себя. Наконец, осознав происходившую реальность и вернувшись из прострации снова на родную землю, прапорщик подскочил, как ужаленный, бросил под ноги шапку, стал топтать ее и кричать, ругаясь, на чем свет стоит. Слов при этом разобрать было нельзя, но смысл был таков: он так старался, все делал правильно, так, как инструктировал их сам генерал, а тут попрано все, что достигнуто непомерным трудом! И как же тут жить, спрашивается?!
Александр не стал искать решения этого вопроса. Как жить и что делать проходили в институте на семинарах по марксистско-ленинской этике, но думать об этом сейчас не было желания. Истерика у прапорщика продолжалась, Александр же, не тратя время понапрасну, взял лежавшие на столе документы и, не обращая больше внимания на выходившего из себя «вояку», вышел из будки, сел в кабину, протянул документы водителю:
– Поехали!
Резвый «работяга» КамАЗ тут же обрадовано сорвался с места и помчался в обратный путь.
Кстати, после той поездки по ходатайству капитана Анисимова обоим Романам присвоили внеочередное звание «сержант». Хоть малое, но утешение за их отмороженные пальцы. А прапорщик тот, как рассказывали потом, стал намного спокойнее и не донимал понапрасну военных водителей.
Парапсихология
