Так продолжалось до тех пор, пока Александр не стал замечать, что наряду с положительными моментами его новой жизни – уверенности в своих силах, в успехе дела, в твердости характера, решимости доводить любое задуманное дело до конца – появилось у него что-то незнакомое, что понять пока было невозможно. Это «что-то» заметила теща, тихая, милая и скромная женщина, которую Александр очень уважал и любил. Она как-то тихонько заметила, что ее любимый зять сильно изменился. Как изменился, она не стала уточнять, но было видно, что это ей не нравится. Родной брат Евгений тоже сказал, что дорога, по которой он идет, скользкая, а Александр Владимирович Александров, друг семьи, тот прямо заметил, что эта школа – секта. Александр стал чаще задумываться и размышлять по этому поводу, а потом и вовсе неожиданно открыл себя с другой стороны: он стал, по всей видимости, не уверенным в себе, а горделивым, не решительным, а не признающим других мнений, не твердым, а беспринципным. И это уже переходило все границы. Наступил период кризиса – тупик. Как в политической ситуации: по-старому он жить уже не хотел, а по-новому еще не мог, да и не знал, как!..
Со школой духовного самосовершенствования было покончено. Уже гораздо позже в этой школе, как узнал Александр из одной телепередачи, стали устраиваться какие-то занятия по тантрическому сексу, семинары, в которых люди танцевали голыми и которые больше походили на развратные игры и сборища. Школа зашла в тупик и была закрыта.
В части, где проходил службу Александр, служила военврач Людмила А., замечательный доктор и прекрасный человек. С детства она воспитывалась в православной семье, постоянно ходила в храм, всегда была готова помочь людям. Как-то она предложила майору Анисимову:
– Не хотите со мной вместе учиться в заочной катехизаторской школе по изучению Закона Божия? Школа эта открылась недавно при Духовной семинарии Владивостокской епархии Русской Православной Церкви. Учеба два года, четыре семестра, весенние и осенние сессии, экзамены и диплом.
Да, это был выход! И Александр, заручившись согласием командира, начал постигать азы православия. Занятия проводили знатоки своего дела, умнейшие люди – священники, монахи, педагоги, православные психологи и лично Архиепископ Владивостокский и Приморский Вениамин, профессор богословия, долгое время работавший в Московской Духовной академии. Учеба в православной школе заметно отличалась от учебы в школе духовного самосовершенствования, где учился Александр и с которой порвал окончательно. Здесь не было никаких мистических практик, никаких раскрытий своих внутренних способностей, а были занятия по истории Церкви, катехизису, богословию, основам литургики, Библейской истории, Священному Писанию Нового Завета, изучению церковно-славянского языка, другие замечательные по своей первозданной красоте предметы. Изменился и внутренний мир Александра. Он увидел в православии то истинное начало, которое искал всегда. Конечно, он ничего не имел против других религий, но именно в православии он нашел то, что не хватало его пытливому уму – ИСТИНОГО познания жизни, познания самого себя.
Через некоторое время Александр почувствовал себя очень плохо: казалось, из него стало вылезать что-то грязное, мерзкое и темное. Все это было очень болезненно, в храме он стоять не мог, сильно болела и кружилась голова. Физическое состояние иногда доходило до того, что почти терял сознание.
– Вам надо исповедаться, сделать это как можно быстрее и полнее, так сказать, провести генеральную исповедь! – как всегда, вовремя и умно подсказала Людмила.
Действительно, после исповеди Александру сразу стало легче. Длительная беседа-исповедь с одним замечательным человеком – монахом, преподавателем школы при духовной семинарии, многое открыла тогда Александру. Он был очень благодарен духовнику, так как тот спас его, в буквальном смысле, от ужасного и сильного негатива.
