Как-то в один из теплых осенних дней было прослушивание студентов для набора в институтский хор. Ребята из его группы не хотели петь в хоре, считали это дело чем-то недостойным их призвания будущих инженеров. В моде были зарубежные рок-группы с тяжелым металлом и громкой музыкой. Поэтому на прослушивании все как один специально пели фальшиво, и прослушивание для них заканчивалось отказом. Дошла очередь до Александра. Со своим неразлучным другом Сергеем он подошел к маленькому худощавому человеку. Это оказался доцент кафедры дирижирования института культуры. В ВУЗе, где учился Александр, он организовывал хор. Друзья сразу же предупредили, что петь они не хотят, потому что мечтают играть в вокально-инструментальном ансамбле их факультета. Альберт Васильевич Кибяков – так звали руководителя хора – тихо сказал:
– Это просто замечательно, молодые люди! Но для того, чтобы петь в ансамбле, надо многому научиться, надо уметь слушать других, не выделяться, петь слаженно, как будто поет один человек. Это сложно, но научиться можно, если есть желание и слух. Кроме того необходимо иметь хорошо поставленный голос, голосовой аппарат – сложная штука, и уметь им правильно пользоваться – большое искусство!
Это было очень интересно, и как-то неожиданно, но Александр и Сергей упрямо твердили, что петь в хоре они не хотят.
– Ну, хорошо, как хотите. Только давайте послушаем, какой у вас слух, – обратился к Александру Альберт Васильевич на «Вы», что очень удивило студента.
Александр не стал себя долго упрашивать, и спел один куплет известной песни «Эх, дороги!». Он любил петь, знал, что пение его нравится слушателям, поэтому с некоторой гордостью ждал оценку доцента. Тот очень тактично похвалил, сказав, что голос у него приятный, слух замечательный, вот только, чтобы петь в ансамбле, этого недостаточно. А надо петь примерно так. И Альберт Васильевич спел тот же куплет, но совсем по-другому. Александр услышал свободный, красивый голос, который звучал так замечательно, что захотелось слушать еще и еще. Свой же голос в сравнении с ним был гнусавым с какими-то искусственными зажимами и ложными интонациями. Это было как какое-то прозрение, как яркая вспышка. Александр уже не хотел поддакивать продолжавшему отнекиваться Сергею. Он просто тихо и твердо сказал:
– Мы будем петь в хоре! Когда репетиция? Вы нас возьмете? Научите нас правильно и красиво петь?
Жизнь покатилась уже по чуть изменившейся траектории. Занятия в хоре захватили все свободное время Александра. Открывались такие кладовые знаний в новой для него сфере, что просто дух захватывало. Самое главное, руководитель хора сумел раскрыть в каждом хористе духовное начало, без которого в жизни ничего не получится. Делал он это умело, с большим тактом, глубоким уважением к личности человека и, конечно, весьма гениально. Хор был не просто одним из многих хоровых коллективов в большом студенческом городе, а целостным живым организмом, который постоянно рос в творческом плане. Альберт Васильевич был неутомим в изысканиях педагогического опыта. Занимался с хористами музыкальной грамотой, знакомил с миром искусства, показывал слайды по изобразительному искусству. Для этого он специально купил диапроектор, носил с собою на репетиции, показывал скульптуры Родена, Микеланджело, Леонардо-да-Винчи, чтобы обогатить духовный мир своих учеников. Рассказывал о выдающихся музыкантах, в том числе о Георгии Виноградове, заслуженном артисте РСФСР, земляке, в свое время закончившем Восточный музыкальный техникум в Казани. Ходил вместе со всеми на концерты органной музыки, в музей изобразительного искусства, в туристические походы по красивейшим местам марийских лесов, устраивал различные чаепития с выступлениями музыкальных групп, которые образовывались внутри хора и т.д., всего не перечесть. Руководитель хора в своей работе руководствовался системой обучения Семена Абрамовича Казачкова. Это известный дирижер и педагог, профессор Казанской консерватории, основатель казанской школы хорового дирижирования, заслуженный деятель искусств Российской Федерации и Республики Татарстан. За плечами у этого выдающегося человека был богатейший многолетний концертный, исполнительский и педагогический опыт, которым он охотно делился со своими учениками и коллегами.
Альберт Васильевич был в курсе всех событий жизни своих подопечных. Как-то, узнав, что Александр живет не в студенческом общежитии, а на съемной квартире, пошел к декану факультета и добился, чтобы студенту дали место.
