Я стоял на улице, опираясь в стену соседнего здания. Каменного, что гут, так как во все стороны от меня летели огненные смерчи, а вокруг ладони, которой касался камня, уже начало краснеть. Я пускал в стороны плазменные сгустки, выглядящие так, будто пуляюсь огнём, я плавил камень дома, за который держался, я как мог сбрасывал лишнюю энергию, чтобы не провалиться в проклятие местной магии. Сзади полукольцом стояли люди, её стражники, мои парни и несколько прохожих и зрителей из зала, кто кинулся вслед за мной в ожидании продолжения интересного представления. Представление было, как же — не каждый день увидишь мага такой силы, что играясь пуляется огненными шарами. Да ещё мага не в духе из-за пророчества эльфийской ведьмы (расскажу завтра соседу — не поверит!)
— Ромарио! Рома, в чём дело? — доставала её высочество. Но её голос хоть и стучал в висках, проходил где-то рядом, мимо. Не цеплял.
— Ричи! — попыталась она. Я мысленно усмехнулся — что-то она меня не удивила. Плевать. На всё плевать. Попаданец… Смех богов я, а не попаданец!
— Рикардо Пуэбло! — голос этой девочки налился сталью. — Соберись и не позорь свой род! Ведёшь себя, как размазня!
А вот теперь зацепило. И голос, и тон. И то, кто и как этот приказ отдал.
Ясность сознания постепенно возвращалась. Раскрыт? Плевать. Я на пару дней рассчитывал, и в какой-то мере этот срок продержался. Ярость утихла, огни погасли, а камень обжёг ладонь, которую я быстро одёрнул и облизал — рефлекторно. Обернулся. Обвёл взглядом небольшую толпу в три десятка человек, среди которых выделялась выступившая вперёд принцесска.
— Ричи, пошли назад. Здесь холодно. — Протянула руку. Голос… Добрый. Сочувствующий. Но тон твёрдый, каменный. Сильная девочка. Но не безнадёжная. Я подошёл, взял её действительно замёрзшую ладошку.
— Сколько я так стоял?
— С четверть часа. Всё в порядке? — В голосе тревога и забота. Наверное, я всё же ей не безразличен. В шалаш не пойдёт, но так уж рьяно улепётывать в терем, всё бросив, тоже не хочет. Это немного согрело мою разгорячённую душу. — О чём была эта песня, Ричи? Можно я буду звать тебя так?
— Можно. — Я кивнул. — О таком же неудачнике, как я. Таком же грёбанном Лунтике с другой планеты. Только немного иной. Пошли, пожалуй?
Затем мы все вернулись в таверну. Галадриэль что-то пела тем, кто там остался, про песню, что должна улететь на крыльях ветра в край родной. До этого наверняка спела ещё несколько хороших песен. Когда закончила, приветственно окликнул её, подозревая, что и без глаз она меня и всех остальных присутствующих прекрасно чувствует.
— Ведьма, продолжай, — на весь зал крикнул я. — На чём мы остановились?
— Уверен? — расплылись в пакостной улыбке её губы.
— Раз этого хотят твои Духи Леса, — усмехнулся я.
В зале вокруг зашушукались, а Катюша лишь сильнее прижалась к моему плечу.
— Сам напросился, — предупредила эльфийка, и голос её пестрил искорками беззлобной иронии. Весёлая, стервочка!
Снова перебор струн… Блин, опять! Но ведь не бьёт же снаряд два раза в одну воронку? Или бьёт, если его посылают эльфийские боги? Наверное, второе.
Эльфийка запела:
Набережная. Сегодня тихо, безветренно. Хорошо. Наши бойцы рассредоточены, и её, и мои, и, походу, мои решили не задирать столичных хлыщей. Мы с Катюшей шли по досчатой мостовой под ручку, в лунном свете и… Молчали. Каждому из нас было о чём помолчать. Я не выдержал первым:
— Ну что, теперь будешь меня убивать?
— Ты о чём? — непонимающе нахмурилась она.
— Ну, чтобы захватить графство.
Пауза. И со злостью:
— Рикардо, как ты мог так подумать! — Сбавила обороты, гася перманентный взрыв гнева. — Приказа убивать тебя не было.
— Ну-ну… — посмотрел я вдаль на реку. Так я и поверил.
— Да, не было! — настаивала она. — Прямого приказа на убийство я не получала. Я вообще не должна была принимать по тебе решение. Если заметил, я занимаюсь информацией. Получением, анализом. Решения принимает лично Карлос. Исполняют же их вообще другие люди.
В целом она говорила правильно. М-да, «в целом».
