Подпольщики сообщили, что в результате боя убито сто семьдесят два гитлеровца, ранено двести сорок два, уничтожено четыре паровоза, двести шестьдесят один вагон, пятьдесят тонн бензина, пять вагонов пороха, тысяча тонн авиабомб, снарядов и патронов, пятьдесят девять вагонов обмундирования, а также большое количество автомашин, продовольствия и другого имущества. Повреждена водокачка и разрушено путевое хозяйство.
Двое суток наши подразделения вели упорные бои, не давая возможности противнику начать восстановительные работы. 17 ноября в ротах кончились боеприпасы. Вынуждены были отойти. Противник все-таки сумел восстановить путь. Но уже на следующий день второй Молдаванский отряд доставил нам боеприпасы, и роты вновь взорвали железнодорожное полотно.
Путь отхода противнику на запад по железной дороге был окончательно отрезан…
К концу ноября выяснилось, что между Овручем и Коростенем в немецкой обороне образовалась брешь, получившая название «партизанских ворот». Отпала необходимость в самолетах. Все грузы из Киева до Овруча Вершигора доставил на автомашинах, а здесь его перегрузили на санный обоз и через линию фронта, через «партизанские ворота» доставили в соединение.
Не прошло и недели после получения боеприпасов, взрывчатки и артиллерии, а соединение было готово к новому рейду. В этот-то момент из Киева пришло распоряжение: Сидору Артемовичу сдать командование соединением Вершигоре, а самому, выехать на Большую землю.
Эта весть произвела впечатление взорвавшейся бомбы и всколыхнула всех партизан. И не мудрено! Человек, который создал отряд, вырастил его в соединение, с боями провел от Путивля до Карпат, одно имя которого наводило страх и трепет на немецких захватчиков, должен покинуть соединение. Люди так привыкли к нему, так верили в него, что не мыслили существование соединения без Ковпака.
Партизаны хлынули к домику, в котором располагался Ковпак. Услыхав галдеж под окнами, Сидор Артемович вышел на улицу.
– Шо вы, хлопцы, расшумелись? - спросил он.
– Правда, что вы уезжаете? — послышалось со всех сторон.
– Правда, — ответил Ковпак.
– А как же мы? Соединение?
– Комиссара потеряли, а теперь и вы от нас уезжаете…
Ковпак, никогда в самой сложной обстановке не терявший присутствия духа, теперь стоял взволнованный и не находил, что ответить этим близким его сердцу боевым товарищам.
– Не пустим и крышка! — выпалил Гриша Циркач.
– Нельзя, распоряжение ЦК Коммунистической партии Украины, — собравшись с силами, ответил Сидор Артемович.
– А в ЦК подумали, что нам еще воевать?
– Подумали! — уверенно ответил Ковпак. — Подумали и командиром назначили Петра Петровича Вершигору. Все вы его знаете. Боевой, энергичный… Прошел хорошую партизанскую школу. С ним не подкачаете. И дело не только в нем. Вы, народ, всему голова… Да и командиры, с которыми вы ходили в бой, остаются… У вас за плечами такая школа, как Карпаты…
– Это так, только мы привыкли к вам, — проговорил уже без особого задора Гриша Дорофеев.
– А хиба я к вам не привык? — сказал Сидор Артемович, и глаза его заблестели. — Думаете, мне легко с вами расставаться?
Бурные страсти партизан постепенно улеглись. Потекла задушевная беседа. Ковпака засыпали вопросами. Он весело отвечал, шутил…
– Смотрите, хлопцы, храните боевые традиции, громите фашистов… Держите связь с народом, — наставительно сказал в заключение Сидор Артемович. - Чувствуйте, — что я всегда с вами.
Вместе с Ковпаком уезжали ветераны соединения Павловский, Панин, Матющенко, Пятышкин и другие товарищи из Сумской области. И только Петр Леонтьевич Кульбака сказал:
– Я со своими хлопцами не разлучусь до победы!
А Павловский категорически заявил:
– Сидор Артемович, дозволь мне проводить их в новый поход. А то как же они без меня?
В честь отъезжающих общество «веселых чудаков», возглавляемое Гришей Циркачом, организовало концерт…
На следующий день после отъезда Ковпака и других ветеранов Вершигора, новый начальник штаба Войцехович и заместитель по политической части Москаленко разработали приказ по воинской части 117. В нем говорилось:
«Приступая к исполнению служебных обязанностей, напоминаю, что наша часть выросла и окрепла в двухлетних многочисленных боях с немецкими захватчиками. Рейды по глубоким тылам врага под руководством героев партизан Ковпака и Руднева выковали наш коллектив в боевом духе. Комиссар Руднев и командир Ковпак оставили нам богатое наследство — это традиции части, ее боевой дух и моральный облик бойца-партизана, которого любит народ и ненавидит, боится враг.
1. Свято хранить боевые традиции части, ненависть к врагу, преданность Родине, боевую дружбу. Хранить военную тайну, усилить революционную бдительность»…[4]
За несколько дней до выступления в рейд из Киева приехали секретарь ЦК ЛКСМУ товарищ Косыгин и работник ЦК ЛКСМУ товарищ Щавель. Они привезли с собою Красное знамя, которое решением ЦК ВЛКСМ было присуждено комсомольской организации нашего соединения.
