К категории выжидающих, видимо, относился и косарь «рыжая борода». Перемолвившись с нами несколькими фразами, он закончил свой загон, вытер косу, вскинул ее на плечо и неторопливой походкой направился к роще, где косари, развернув свои узелки, приступили к обеду. Вместе с ними трапезничали и полицейские.
Мы следили за «рыжей бородой». Он сидел в сторонке от полицейских и в разговор с ними не вступал. Это нас окончательно успокоило. Наш отдых не был нарушен…
Может показаться смешным описание мелочей.
Но встречи с такими мелочами приучали нас к выдержке, спокойствию, хладнокровию. День ото дня мы привыкали к перенесению жары и холода, дождя и бури. У нас вырабатывалось чутье в выборе места для дневки. Мы научились укрываться от врага в кустарниках, расположенных непосредственно у шоссейных дорог, в посевах, среди скошенных хлебов, в огородах и других местах.
Усваивая все эти мелочи, мои юные товарищи превращались в храбрых воинов и опытных разведчиков, способных самостоятельно решать возложенные на них задачи.
В начале июля группа достигла своего района действий: Бахмач, Конотоп, Ворожба, Глухов. Нам предстояло контролировать работу железных и шоссейных дорог в этом районе. Особенно нас интересовала железная дорога Конотоп-Ворожба.
Наличие двухсот пятидесяти килограммов взрывчатки позволяло производить диверсионные работы.
Прежде чем приступить к работе, надо было выбрать место для базы. Оно должно отвечать требованиям безопасности, иметь скрытые подступы и находиться вблизи воды.
После тщательных поисков мы остановили свой выбор на роще, покрывающей два оврага и высотку, заключенную между ними. Группа расположилась в редком дубняке, заросшем густым кустарником и молодыми липами. В одном овраге бил родник, вода в нем оказалась на редкость холодной и вкусной.
По нашему мнению, эта роща подходила нам еще и потому, что в ближайших селах было большое количество полиции. Фашисты считали район благонадежным. Мы как бы находились «под охраной полиции».
Начались горячие деньки. Группы разведчиков по два-три человека посменно уходили на выполнение задания. На базе оставались лишь радистка и два-три разведчика, которые отдыхали и в то же время охраняли базу. Людей не хватало, поэтому Дуся наравне со всеми дежурила на посту, кроме того, выполняла обязанности повара.
На первое задание к железной дороге Конотоп- Ворожба пошли со мною Саша Гольцов, Костя Рыбинский, Решетников. С собой взяли только самое необходимое – автоматы, гранаты, финки, взрывчатку и плащ-палатки. Перед уходом договорились о порядке возвращения. Установили пароль. Наметили место для установки сигнала опасности, чтобы, в случае обнаружения противником базы, возвращающиеся с задания не попали в засаду.
Старшим на базе остался Кормелицын. Кроме охраны базы и радистки, он должен был более точно изучить обстановку в ближайших селениях.
С наступлением вечера мы покинули рощу. Шли налегке и не чувствовали усталости. Под ногами звенел твердый чернозем. Воздух сухой, чистый. От рощ тянет сладковатым запахом цветущей липы…
К назначенному месту пришли задолго до рассвета. Разыскивать железную дорогу не пришлось. Она сама о себе говорила. Через каждые двадцать пять-тридцать минут с нарастающим гулом и грохотом проходили эшелоны. Эшелон удалялся, затихал грохот, и наступала зловещая тишина, нарушаемая лишь приказом перепелки: «Спать пора! Спать пора!» Однако нам спать не время. Такая уж наша работа: бодрствовать – когда другие отдыхают, отдыхать – когда другие трудятся, но все время быть на боевом взводе.
Открытая равнинная местность не позволяла нам в светлое время находиться близко возле дороги. Необходимо было до рассвета найти место для наблюдения.
Осмотрелись… Вокруг ни единого кустика.
– Для наблюдения не обязательно кусты. Поищем что-нибудь другое, — предложил Саша Гольцов, круглолицый юноша с вихрастым чубом. Стройный и крепкий, он всегда был подтянут и аккуратен. По всему видно – парень лихой. Только этим и можно объяснить, что в свои девятнадцать лет он уже успел жениться.
Отошли от железной дороги и остановились возле холмика, обросшего высоким татарником.
– Будем располагаться здесь, — указал я на холмик.
– Да, но как забраться в этот теремок? — спросил с иронией Костя.
– А вот так, — Саша автоматом раздвинул колючие, жесткие стебли татарника, шагнул вперед и опустил стебли, они скрыли его от наших взоров. Действительно, теремок. Кругом цветы, жаль только, что колючие.
Приступили к оборудованию наблюдательного пункта. Саша Гольцов и Костя Рыбинский рвали траву, Саша Решетников маскировал следы, а я забрался в куст и начал расчистку. Пришлось под корень срезать несколько стеблей. Однако это не нарушило маскировки. Места для четырех человек оказалось достаточно.
